– Как это? – это что ещё за бред, интересно мне…
– ШЕЮ ПРОРЕЗАЕТ на раз! – он оборачивается ко мне, для пущей убедительности сверкая белками выпученных глаз. – Я работал судмедэкспертом! Поэтому знаю наверняка!
Вот те раз. Нильс Болин, придумавший трёхточечные ремни безопасности, был маньяк, что ли? А ты такой умный, типо?
Никто из них, соответственно, не озадачивается пристёгиванием. Меж тем вовсю идёт дождь, трасса мокнет и меня терзают смутные сомнения. Вспоминается лекция на курсах вождения: «Коэффициент сцепления колес с дорогой во время дождя снижается в 1,5—2 раза»… Надо же хоть кому-то остаться в живых, чтобы вытаскивать их всех из машины в случае аварии. Тьфу-тьфу-тьфу…
В итоге, устав бороться с неизбежным, я обматываюсь длиннючим ремнём в несколько оборотов и вцепляюсь в кресло обеими руками. Водитель, меж тем, начинает рассказывать про то, что Чуйский тракт – очень опасная трасса; тут была авария, из-за которой перекрыли движение в обе стороны, и все машины встали на несколько часов, пока не прилетели «шишки из Москвы».
Милейший человек! Продолжай же и дальше пугать меня!
Не проходит и двух минут езды, как мы попадаем в затор. Выясняется, что причина пробки – авария. Легка на помине!
Посреди нашей полосы стоит покорёженная передняя часть от легковушки, разорванной надвое. Другая половина неизвестно где. В кювете лежит синяя иномарка – вижу её крышу. Мы проезжаем мимо этого зрелища: гаишники уже ведут разбор, и один из них нетерпеливо махает нам полосатым жезлом: «Двигайтесь, мол, быстрее! Хватит пялиться!». Едем мимо него и вереницы из машин, которые стоят в ожидании на встречной… И в следующую секунду видим, как в хвост последней машины с характерным металлическим хрустом впендюривается ещё одна легковая, которая, как будто, даже не пыталась затормозить: две машины из очереди разлетаются в разные стороны, – одна на обочину, другая – на встречку; и морда въехавшей сминается в хлам.
Мои выпученные от ужаса глаза округляются ещё больше.
– ВЫ ВИДЕЛИ? – ору я, изрядно подпрыгнув.
– Да-а-а… – водитель, кажется, совсем не обескуражен – наоборот, в его голосе появляется кураж.
Это что, происходит здесь так часто, что никого не удивляет?
– Мне только надо заехать на заправку, – объявляет водитель, не придав никакого значения этим событиям.
Надо так надо. Поехали. Но он поворачивает обратно! Мы проезжаем мимо обеих аварий во второй раз. Прикольный маршрутец! Чувак – просто гений навигации!
Доезжаем до автозаправки и водитель, обернувшись к Володе, говорит:
– Ну? Кто у нас платит?
Володя смиренно достаёт деньги, а мне хочется вцепиться в лицо водителю. Пытаюсь взыграть к его совести:
– Мне уже не нравится ваш Алтай: никогда больше сюда не приеду!
На что он издевательски смеётся:
– Все вы так говорите…
Трындец. Похоже, здесь каждый утырок мечтает содрать с тебя по три шкурки…
Угрюмо замолкаю, продолжая скрипеть зубами: зубная пломба коренного «нервно курит в сторонке».
Из разговора становится понятно, что машина Володи неожиданно сломалась и пришлось транспортировать её в Бийск для ремонта, потому мы там и встретились.
– Можно я поеду с Вами, в Усть-Сему? – спрашиваю я у него разрешения, потому что не знаю, куда себя девать.
Кивает головой. Едем. Дождь усиливается.
– Мне тут надо ещё домой заехать, – объявляет водитель.
Решаю не я, поэтому просто молча угораю от его наглости. Едем, сделав крюк, заезжаем в какую-то деревню, останавливаемся у крайнего дома. Там он открывает багажник, вытаскивает оттуда мешок, потом облепиху и говорит женщине, вышедшей из дома:
– Держи! А то ещё поймают, не дай Бог!
Дом в таком же плачевном состоянии, как и машина: забор покосившийся, старый.
– Мы так бы-ы-ыстро дое-е-едем… – бурчу я, рыча и негодуя.
– Да уж, – соглашается Володя спокойно. – Ну что ж поделать.
…Проезжаем Манжерок. На его обочине стоит достопримечательность – дом, перевёрнутый крышей вниз – это забавно. Володя говорит, что в Манжероке довольно развитая инфраструктура, и есть даже АПТЕКА. И магазин.
Тогда я ещё не знаю, что через несколько дней вернусь сюда с напарником.
Вдоль дороги начинаются каменистые горы, и в отдельных местах они нависают, кажется, прямо над нами. Едва не прилипаю носом к мутному из-за покоробленной тонировки стеклу машины.
Проезжаем посёлок Барангол.
– Ой! – кричу я. – Мне же надо в аптеку! – хочу докупить в свою опустевшую аптечку всяких медикаментов.
– Что раньше-то не сказала? Здесь аптеки нет, – отвечают мне все, поддакивая друг другу.
Мы останавливаемся, и на всякий случай, Володя выходит и проверяет – не работает ли аптека, которая здесь когда-то была. Нет, не работает.
Едрён-Матрён… Ладно.
Рядом с дорогой на каких-то обломках сидят странные личности, с пивом: вид нагловатый, смотрят на нас в упор. Вероятно, местные.
Наконец, мы приезжаем в Усть-Сему: нас высаживают возле, казалось бы, леса. Безрезультатно пытаюсь выбраться из машины, но дверь не поддаётся.
– Ща! – останавливает меня водитель, выходит из машины и открывает дверь снаружи. Мда. В случае аварии не вылез бы никто.
