На мгновение он бросил с горы нервный взгляд, но только на мгновение. Нет, он не отступится от задуманного. Какая глупость — нервничать! Осторожно приподняв дельтаплан, Дэйв поднес его к самому краю выступа и сам встал рядом. Взгляду открылась дух захватывающая картина — Дэйвлэнд лежал перед ним как на ладони.
Дэйв с удовлетворением отметил про себя, что хотя его дельтаплан и напоминает скорее сушилку для шелковых бикини, конструкция получилось прочная, и поэтому в воздухе придется немного поднапрячься, чтобы задать аппарату нужное направление.
Отсюда до Дэйв-Плейс по прямой около мили, разница в высоте над уровнем моря около двухсот метров. С горы Дэйву был прекрасно виден поблескивавший в лучах восходящего солнца бассейн, спрятанный от посторонних глаз в глубине японского садика на вершине Его Холма. Расстояние и солнечные лучи не позволяли рассмотреть более мелкие детали, но Дэйв был уверен, что Сэм уже поджидает его в бассейне. По расчетам, он должен был приземлиться, вернее, приводниться, в самую его середину. Дэйв посмотрел на часы. Начало девятого, а встреча с Сэмом назначена на восемь. Значит, Сэм уже точно его ждет.
Сэм считал, что все эти планы и аферы, которые то и дело посещали голову Дэйва, — сплошное безумие, если не безответственность, порой граничащая с откровенным идиотизмом. Плюхнуться с небес в воду — разве идиот на такое способен? И вообще, найдется ли еще один такой смельчак, как Дэйв? Ну, Сэм, что ты на это скажешь?
Дэйв еще раз проверил направление ветра, надел на себя ремень, затянул, застегнул пряжку, нацепил на себя дельтаплан, продел руки в петли, схватил направляющие распорки и приготовился прыгнуть.
Осталась самая малость — броситься в бездну у себя под ногами.
Ух! Ну давай, прыгай!
Главное — не трусить. Все нормально. И Дэйв с легким сердцем устремился вперед, в пустоту. Воздух тотчас подхватил его, несколько бесцеремонно подтолкнув вверх. Дэйв поначалу весь напрягся, затем немного расслабился, затем расслабился еще сильнее, стараясь держать равновесие, прикладывая к этому минимум усилий. Получилось. Он в полете. Он парит в воздухе. Он совсем как птица.
Черт, как здорово! Поначалу было страшновато ощутить себя в пустоте, но это был приятный страх, даже нет, щекотка нервов — примерно то же самое, что и рано утром броситься в бассейн. К тому же воздух не был пуст. Ощущение было такое, будто ты упал на невидимую подушку, причем не простую, а с руками, которые тянут тебя во все стороны, ерошат волосы, полощут и раздувают футболку. Когда сознание наконец привыкло к огромной пустоте вокруг, Дэйв ощутил себя крошечной игрушкой, подвешенной за нитку к гигантскому подъемному крану, медленно вращавшемуся над его, Дэйва, миром. Дэйв плавно описал в воздухе огромную дугу, сначала чуть-чуть вправо, затем, немного переместив вес, чуть-чуть влево, но ощущение было такое, будто он кружит, и мир, его мир, медленно тоже вращается где-то под ним — полный сочной зелени лугов, полный красок, живой и яркий.
Примерно 1,2 миллиона лет назад человеческий род внезапно вымер, и за это время мир преобразился. В геологических масштабах миллион лет — не более чем мгновение, но силы эволюции, неожиданно получив пространство, где можно разыграться вовсю, решили наконец заполнить старые дыры, и все вокруг принялось плодиться и размножаться. Когда-то только и говорили о том, что мир надо спасать. Что ж, Дэйв его спас. И теперь этот мир процветал. Нет, мир действительно был классный. Его, Дэйва, Мир.
Теперь он уже довольно уверенно плыл по воздуху, не боролся с ним, а именно плыл, как по течению. Постепенно до него стало доходить, что плюхнуться с небес в бассейн может оказаться не так-то просто. Но Дэйв даже любил, когда все оказывалось чуточку сложнее, чем он ожидал.
А может, даже и не чуточку, а гораздо сложнее, понял он. Одно дело парить в вышине, следуя воздушным потокам, постепенно спускаясь кругами все ниже и ниже, и совсем другое — устремиться вниз по собственному усмотрению. Дэйв попытался резко развернуть дельтаплан, но его «воздушная этажерка» тотчас затряслась и загрохотала, причем явно не к добру.
— Я не занимаюсь котами, — заявил Дирк Джентли.
Тон его был резок. Он чувствовал, что пора заявить о себе во весь голос. У Дирка не было для этого никаких доказательств, он просто почувствовал, что пробил его час. Он также страдал несварением желудка, но оно не имело к происходящему никакого отношения.
Женщина — как там ее? Какая-то Мелинда. Он записал ее имя на клочке бумаги, но клочок этот где-то затерялся — наверно, под кипой нераспечатанных банковских уведомлений в дальнем углу его письменного стола. Посетительница стояла напротив, негодующе выгнув левую бровь.
— В вашем объявлении говорится…
— Это объявление давно устарело, — оборвал ее Дирк. — Я не занимаюсь котами.
Он отмахнулся от нее рукой и сделал вид, что занят перебиранием бумаг.
— Чем же тогда вы занимаетесь? — не унималась посетительница.
