Форду показалось, что голова — вернее, полголовы — у него вновь лишилась способности к связному мышлению.
— Ты уверен, что это ТВОЯ дочь? — спросил он на всякий случай.
— Скажи мне лучше, что случилось?
— Тьфу. Долго рассказывать. Я собирался забрать посылку, которую послал себе на твое имя…
— Так что там такое было?
— Боюсь, это может оказаться невообразимо опасно.
— И ты послал ее МНЕ?! — возмутился Артур.
— Мне в голову не пришло места безопаснее. Я думал, что могу всецело на тебя положиться: что тебе она будет абсолютно по фигу и ты в нее не полезешь. Кстати, у меня почти нет информации о тебе. Я летел практически вслепую. Никаких сигналов. Я так понял, у вас тут нет сигнализации, маяков там, связи?
— Потому-то мне здесь и нравится.
— И тут я поймал слабый сигнал с твоего «Путеводителя», вот и полетел на него, ничуть не сомневаясь, что прилечу к тебе. Сел в каком-то дремучем лесу. Совершенно ни хрена не понял. Вылез наружу и увидел эту женщину. Я пошел к ней поздороваться и тут увидел, что она взяла эту штуку себе.
— Что за штуку?
— Ту, что я тебе послал! Новый «Путеводитель»! Птицу! Ты же должен был беречь ее, идиот, а она сидела на плече. Я побежал, и она двинула меня камнем.
— Ясно, — сказал Артур. — И что ты сделал?
— Я? Упал, что же еще. Тяжко раненный. А они с птицей пошли к моему кораблю. К моему кораблю, то есть к Р86.
— Что-о?
— Р86, клянусь Зарквоном. Моя кредитная карточка теперь пребывает в нежной дружбе с центральным компьютером «Путеводителя». Видел бы ты этот корабль, Артур, это…
— Значит, Р86 — это корабль?
— ДА! Это… ладно, к черту. Давай сначала разберемся с тобой. Или с тем, что произошло. В общем, они пошли к кораблю, и это меня очень огорчило. Можно сказать даже, потрясло. Видишь ли, я стоял на коленях, истекая кровью, так что мне ничего не оставалось, как взмолиться. Я молил: пожалуйста, Зарквона ради, не угоняйте мой корабль. Не оставляйте меня посреди какого-то первобытного леса с черепно-мозговой травмой и без медицинской помощи. Я говорил ей, что мне без корабля будет плохо, но и ей тоже не поздоровится.
— Что она тебе ответила?
— Она еще раз стукнула меня по голове своим камнем.
— Да, похоже, это в самом деле моя дочь.
— Славная девочка.
— К ней надо привыкнуть, — вздохнул Артур.
— Она что, к знакомым нежнее относится?
— Нет, — пояснил Артур. — Ты бы лучше знал, когда пригнуться.
Форд поднял голову и попытался оглядеться.
Небо начинало светлеть на востоке — в смысле, там, где должно было восходить солнце. Артура солнце не особенно радовало. После такой адской ночки меньше всего ему хотелось наступления треклятого дня, который осветит это Зарквоном проклятое место.
— Слушай, Артур, что это ты делаешь в такой дыре? — поинтересовался Форд.
— Ну… — замялся Артур. — В основном сандвичи.
— Чего-о?
— Я работаю… то есть, наверное, теперь уже нет… мастером сандвичей для маленького племени. Нет, знаешь, я правда попал в трудную ситуацию. Когда я попал сюда… то есть когда они спасли меня из-под обломков суперсовременного лайнера, который тут как раз разбился, они были очень добры ко мне, и я подумал, может, и я смогу быть им полезным в чем-то. Ты же знаешь, я — образованный человек, дитя высокоразвитой цивилизации, значит, я смогу научить их чему-нибудь. И разумеется, не смог. Если уж на то пошло, у меня нет ни малейшего представления о том, как все устроено. Я уж не говорю о простых вещах вроде авторучки там или артезианского колодца. Ни малейшего представления. Я ничего не мог. А потом у меня что-то случилось плохое настроение, и я сделал себе сандвич. И это вдруг страшно их удивило. Они никогда раньше не видели сандвичей. Они даже не представляли себе, что на свете бывает такое, а я к тому же люблю делать сандвичи, вот так и вышло.
— И тебе это НРАВИЛОСЬ?
— Ну… да, пожалуй. Да, правда. В этом деле главное — хороший набор ножей.
— Слушай, и тебе это не казалось бестолковым, безумно, оглушительно, отупляюще тягомотным занятием?
— Ну… нет. Вовсе нет. Ничуть не тягомотным.
— Странно. Я бы так не смог.
— Ну, наверное, у нас с тобой разные взгляды на жизнь.
— Да.
— Как у птиц-пикка.
Форд не понял сравнения, сделанного Артуром, но уточнять ему как-то не хотелось. Вместо этого он сказал:
— Ладно. Скажи лучше, как мы будем выбираться отсюда?
— Ну, мне кажется, проще всего пройти по долине до ущелья — это не больше часа ходьбы — и уже по нему в соседнюю долину. Вряд ли стоит переваливать через холм — это та дорога, которой я сюда шел.
— КУДА ты меня собираешься вести отсюда?
— Как куда? В деревню, конечно, — с легкой печалью вздохнул Артур.
— Ни в какую драную деревню я не собираюсь! Нам надо выбираться из этой чертовой дыры!
— Куда? И как?
— Не знаю. Сам скажи. Ты же здесь живешь! Должен же быть способ убраться с этой занюханной планетки.
— Кто его знает. Что ты сам обычно делаешь? Сидишь и ждешь попутного звездолета, я полагаю.
— Ну да! И сколько, интересно, звездолетов садилось на этой Богом проклятой помойке?
— Ну, несколько лет назад мой упал… Потом… э-э… Триллиан, потом еще один — с посылкой. Теперь вот ты…
