Аннотация: - Мы всегда засыпали вместе: Томми тесно прижимался ко мне сзади, обнимая меня руками. Но где-то в середине ночи я переворачивался на живот, и от этого движения он соскальзывал, утыкаясь мне носом в шею. Утром я все время просыпался с обслюнявленным затылком. Все эти месяцы без него я каждое утро встаю, иду в душ и, уже начав смывать слюну со своей шеи, вдруг вспоминаю, что спал один, - он покачал головой. - Тяжелее всего избавиться от самых странных привычек.
.................................................
- Мы всегда засыпали вместе: Томми тесно прижимался ко мне сзади, обнимая меня руками. Но где-то в середине ночи я переворачивался на живот, и от этого движения он соскальзывал, утыкаясь мне носом в шею. Утром я все время просыпался с обслюнявленным затылком. Все эти месяцы без него я каждое утро встаю, иду в душ и, уже начав смывать слюну со своей шеи, вдруг вспоминаю, что спал один, - он покачал головой. - Тяжелее всего избавиться от самых странных привычек.
- Как много времени прошло?
- Семь месяцев. Мы встретились с ним пятнадцать лет назад. Пятнадцать лет, ты можешь в это поверить? Почти половина моей жизни. Он был восемнадцатилетним и глупым, а я девятнадцатилетним, да еще и глупее его. Я как-то летом ехал на машине к брату в другой конец штата, он голосовал на дороге, и я его подхватил. Мама всегда твердила, чтобы я никогда, ни в коем случае, никого не подвозил, но он был моим ровесником, а я был идиотом, поэтому и подумал: «Да ладно, что он может сделать со мной?», - он засмеялся, снова покачав головой. - Чего он только не делал со мной. Мы не успели доехать до дома брата, как я уже был по уши влюблен. Так влюблен, что повез его к себе домой.
- Твои чувства были взаимны?
- Да. - Его лицо украсила нежная улыбка, глаза заблестели от воспоминаний. - После этого я больше ни разу не подвозил автостопщиков, но когда сегодня увидел тебя, то подумал… Мне показалось, что я должен это сделать.
- А куда он направлялся?
- В Нью-Йорк. - Быстрая улыбка. - Я уговорил его отложить поездку, пока не смогу поехать туда вместе с ним. Мы поехали вдвоем. Какое-то время было тяжело. Но мы поддерживали друг друга и прошли через все вместе. Как бы плохо нам ни было, даже когда мы бесились и хотели все бросить, мы все равно любили друг друга.
- Почему вы вернулись сюда?
- Мой отец умер, оставив магазин – а точнее, два магазинчика электроники – моей сестре с мужем. Через несколько лет им захотелось перемен, и они предложили «вести дела» мне. Я сказал, что возьмусь за это, только если Томми будет иметь равную со мной долю. Мы пару раз спорили об этом, но я никогда еще не проигрывал в споре своей сестре. Мы с Томми вернулись сюда одиннадцать лет назад. Управляли магазинами, купили дом, превратились в парочку скучных обывателей – вот уж никогда не думали, что станем такими. Но я здесь вырос, и после тяжелых времен в Нью-Йорке нас очень радовала финансовая стабильность.
Автостопщик минуты две вспоминал местные магазинчики электроники, пытаясь представить, какой из них – собственность водителя.
- Как насчет тебя? Куда едешь ты?
- Эм… - Парень отвел взгляд. - В Филадельфию.
- Тебя там что-то интересует?
Казалось, вопрос был задан просто для поддержания разговора, а не за тем, чтобы что-то выведать или на что-то намекнуть. Парень с притворной беспечностью пожал плечами.
- Да ничего такого. Просто подумал съездить посмотреть.
- Я был там несколько раз. Мы с Томми ездили на парады. Он обожал их… Рождественские парады, Прайд-парады*. Мы в них никогда не участвовали, но он всегда тащил меня туда, чтобы просто постоять и похлопать несколько часов, отмораживая себе яйца или обливаясь потом, как свиньи.
- Я никогда не был на параде.
- Никогда?
- Ну… во всяком случае не на настоящем, - признался парень. - Ребенком я участвовал в местном параде. В честь Хэллоуина. Я был Могучим Рейнджером.
Водитель усмехнулся.
- Которым?
- Тем, что в синем. Им был мой брат двумя годами раньше, и костюм мне как раз подошел, так что… - его голос стих.
- Всегда хотел иметь старшего брата. Но у меня только Синди. Сестра. Она переехала с мужем и детьми в Финикс, и теперь я единственный, кому мама может приносить каждый субботний полдень пару дюжин печений. И что мне делать с таким количеством каждую неделю? Я отношу их в понедельник в магазин: персонал их любит. Томми обожал печенья моей мамы, он всегда подъедал их все еще до наступления следующих выходных. Думаю, она и приносила их для него. Я же просто был предлогом, чтобы его покормить.
- Моя мама не очень любит печь.
- Нет? - спросил водитель. - А что она любит?
- О, эм… - парень передернул плечами. - Реалити-шоу, подсчитывать калории, покупать вещи на гаражной распродаже* и продавать их потом по интернету. На прошлой неделе она опять покрасила волосы, и теперь они отвратительного темно-красного цвета.
- А твой отец?
Парень фыркнул.
- Я знаю о нем ровно столько же, сколько и ты. Грег говорит, что раньше он присылал нам открытки на Рождество, но я ни одну не видел. Или он врет, или она прячет их от нас, я не знаю.
- Грег – это твой брат?
- Один из них. - Автостопщик принялся рассматривать свои ногти. Выколупливать из-под них грязь.
- У тебя есть девушка?
Снова фырканье.
Водитель улыбнулся.
- Парень?
- Бывает. - Он не отрывал взгляда от рук. И хмурился. Может быть, от сосредоточенности. Но скорее всего, нет.
- Бывает, - повторил водитель. - Знаешь, до Филадельфии несколько часов езды, а солнце скоро сядет. К тому времени, как ты туда доберешься, уже стемнеет и будет еще холоднее, чем сейчас.
