Автоутопия. Будущее машин полностью

В июне 2018 года самый ценный классический автомобиль в мире – Ferrari 250 GTO, участвовавший в гонках, – обрел нового владельца по результатам частной сделки на сумму 70 миллионов долларов. Подобные сделки позволяют экономить на отчислениях организаторам аукционов, но ее сумму вряд ли кто-то назовет несущественной. Этот класс активов служит основой для целой отрасли, которая получает стабильный доход. Не пройдет много времени, прежде чем мы станем свидетелями сделки на 100 миллионов долларов.

10 самых дорогих классических автомобилей, проданных с аукциона[8]

Cтоимость всегда колеблется по мере того, как инвесторы приходят на рынок и уходят с него в ответ на потенциальную доходность, доступную в других отраслях экономики. Точно так же меняется и мода на отдельные модели, когда меняется вкус покупателей. Но в целом рыночные цены заметно выросли за последние годы. Индекс Blue Chip («голубые фишки»), который составляет страховая компания Hagerty, выводит среднее значение из стоимости 25 самых востребованных послевоенных автомобилей. В период с января 2007 года по январь 2019 года цены выросли почти в пять раз.

Одной из причин подобного роста цен стало появление на рынке нового сильного зарубежного игрока – Китая. Джефф Ланкастер как-то сказал: «Китайцы любят бренды и питают особую страсть к дорогим ретроавтомобилям». Однажды он пригласил к себе председателя китайской организации, которая занимается теми же вопросами, что и Федерация британских клубов исторических автомобилей. «Мы отвезли его в Прескотт и предложили подняться на холм на Bugatti Brescia, выпущенной в 1920-х годах. Он буквально потерял дар речи и не мог ничего сказать еще полчаса после восхождения. Эта поездка стала вершиной его опыта. Наверное, он никогда близко не подходил к такой машине, не говоря уже о том, чтобы посидеть за рулем такой. Да и место культовое. После мы отвезли его на встречу Клуба водителей Bentley. Там он прокатился на четырехлитровом Blower Bentley, который привез один из членов клуба. Если бы была возможность импортировать автомобиль, он бы тут же достал чековую книжку», – вспоминает Джефф.

В настоящее время правительство Китая запрещает ввоз исторических автомобилей. Ланкастер замечает: «Богатые китайцы держат свои машины в Нью-Йорке, Париже или Лондоне. Одни стоят в городах, другие – в ангарах внутри систем хранения Carcoon [они представляют собой пластиковые шатры, которые защищают автомобиль от внешнего воздействия и вместе с тем обеспечивают циркуляцию воздуха]. Владелец прилетает на своем частном Learjet, машина для него уже прогрета, и он просто садится и едет по живописным местам. В субботу днем китаец возвращается, автомобиль отправляется обратно в Carcoon, а человек летит домой».

Джефф продолжает: «В мире классических автомобилей много политики. Нас приглашали прилететь в Китай на съезд, чтобы переубедить их центральный комитет. Мы провели презентацию о важности наследия для экономики, чтобы постараться убедить руководство разрешить ввоз исторических транспортных средств.

Все понимают, что в одночасье ничего не изменится, ведь на это требуются долгие годы. Но китайцы рассчитывают, что в ближайшие 10 лет власти разрешат импорт, и тогда цены вырастут до предела. Законодательство не позволяет удовлетворить огромный спрос и покупательскую способность. Машины E-Type и Bentley будут отправляться в Китай целыми контейнеровозами».

Обратная сторона растущего спроса – риск появления подделок. Подлинность долгое время представляла проблему в автомобильном мире, но при возникновении новых рынков ситуация лишь обострится (то же самое происходит и с предметами искусства). Взять хотя бы MG Magnette K3. Эта модель с укороченным шасси отлично показала себя в гонках в 1930-х годах. Ее водили капитан Джордж Эйстон, граф Лурани, Тацио Нуволари, сэр Тим Биркин, Уитни Стрейт и Хью Гамильтон. Многие модели K1 и K2 Magnette переделывали в K3, но их история зачастую оказывается запутанной.

Джефф Ланкастер сообщил мне, что время от времени Федерация британских клубов исторических автомобилей сталкивается со сложными ситуациями, когда нужно определить происхождение автомобиля. Доходит до крайностей: три человека с тремя разными машинами требуют от Агентства по лицензированию водителей и транспортных средств (Driver and Vehicle Licensing Agency, DVLA) предоставить им оригинальный исторический номерной знак. Все трое демонстрируют детали, позаимствованные у первоначальной машины, но со временем из одного автомобиля образовалось три. Решить, какая из машин настоящая, просто невозможно.