- Вот здорово будет забиться сюда всей нашей группой, - почему-то подумал я, ожидая снимки, которых всё ещё не было.
Школьницы с раскрасневшимися рожами уже выбежали наружу и тоже подбежали к оконцу. Мне стало плохо, что они сейчас увидят мои вылезающие фотографии, поэтому стоило только аппарату затарахтеть, и из него показаться снимкам, как я молниеносно схватил их, чуть не порвав, и мелкой рысью в следующую секунду уже бежал по Нарвскому проспекту.
Добежав до метро, я смог, наконец-то, перевести дух, и тут я впервые посмотрел на свои фотографии.
В голове мелькнула мысль, что я мог схватить чужие фотки, а те - мои - сейчас смотрят эти школьницы и помирают, наверное, со смеху. Но нет, слава Богу, это были мои фотографии, вернее, скорее всего, мои, потому что то, что я увидел на них повергло меня в настоящий транс. На четырёх микроскопических фотографиях было чужое, но немного похожее на меня лицо с гигантскими глазами, которым бы позавидовал сам Рудик. Объяснялось это внезапной вспышкой света в кабине - от такой неожиданности и страха у меня не только могли раскрыться до размеров блюдец глазки, но и запросто разорваться все внутренности.
Но этого было мало - глаза были накрашенными!!! Вот этого я совсем не понимал, но с фотографии явно и недвусмысленно смотрела рожа эдакого трансвестита с аккуратно подведёнными глазами.
- Господи! А это ещё почему? - спросил себя я и заглянул в ближайшее зеркало витрины одного из ларьков.
- Глаза на месте, ничего не накрашено, - думал я, разглядывая себя. - Надо же какое уродство получилось, хорошо хоть не под сорок лет как у Рудика.
Но были и свои плюсы - щёки мои получились нормальными и не увеличенными, но, честно говоря, это был маленький плюс.
К сожалению, делать было уже нечего, и я поплёлся прямиком в отдел кадров филармонии. Положив на стол кадровичке трансвеститские фотографии, я стал наблюдать за её реакцией. Та не заставила себя ждать. Схватив снимки хищной хваткой, кадровичка переводила свой взгляд с них на меня и обратно. Затем подумала, нацепила на рожу очки и повторила операцию.
- Это - я, правда, даю вам честное слово, - печально вздохнув, произнёс я. - Можете даже не сомневаться.
Однако, похоже было, что мои слова для неё ничего не значили.
- Да вы посмотрите на уши, - не выдержал я, цепляясь за последнюю возможность, - разве их можно спутать с чьими-то другими?
Теперь кадровичка вроде бы начинала мне верить, потому что, поколебавшись для приличия пару секунд, стала меня оформлять.
- Ну, слава Богу, с этим унижением покончено, - подумал я, очутившись на свежем воздухе.
До начала работы оставалось полчаса, поэтому не было никакого смысла возвращаться домой. Я достал сигарету, закурил и пошёл в парк около Русского музея.
- Кстати, - подумал я, выпуская изо рта сизый дым, - пора бы уже Рудику узнать, что я курю.
Тут ко мне подошёл какой-то пацан и спросил сколько времени. Пока я смотрел на часы, я совсем забыл про сигарету и, собравшись ответить, набрал в грудь побольше воздуха и тут же мгновенно захлебнулся в собственном кашле. Пацан, видя такое дело, счёл за лучшее отвалить, а я же, совладав с кашлем, вдруг почувствовал такой балдеж в голове, что не удержался и сел на первую попавшуюся скамейку.
В считанные секунды я понял, в чём дело. Я заглотнул дым! Заглотнул впервые! Не зная, как курить на самом деле, тогда, сидя на подоконнике в 215-ой и раскуривая свой первый "Camel", я втягивал в себя дым, но оставлял его в полости рта и сразу же выдувал обратно. О том, что его надо заглатывать в лёгкие я и не подозревал. А я ещё удивлялся тогда - почему это я не кашляю? Конечно, и сейчас мне об этом никто не говорил, но какая-то интуиция и приятный кайф в голове подсказывали, что именно так и надо курить. И вот он - долгожданный кашель.
Прислушиваясь к новым ощущениям, я засунул в рот жвачку - нельзя же Рудика шокировать вот так сразу - и пошёл к филармонии.
Вскоре пришёл Рудик. Быстро заполнив гардероб и уже привычным жестом положив к себе в карман несколько долларов и пару тонн, я решил подготовить почву для предстоящего разговора.
- Дима, - начал я, - я хочу тебе кое-что рассказать.
- Да, да, - Рудик настроился позитивно.
- Я хочу тебя удивить, - продолжал я.
- Да, ну, - ехидно поинтересовался мой собеседник, - и что же на этот раз?
- Нет, ты расслабься, ты должен сильно удивиться.
- А если не удивлюсь.
- Удивишься, просто обязан удивиться.
- Ну-ну, и что же это такое?
Я замолк, потому что не знал, как к этому подступиться. Как-то сказать обо всём прямо не хватало духа.
- Ну, ты попробуй сам угадать, - предложил я, - вот чему бы ты удивился?
- Если бы Владик перестал задевать мою кровать и петь по утрам, - не раздумывая, ответил Рудик.
- Да при чём тут Владик - про меня речь!
- Ну, не знаю... может быть, ты в "Гербалайф" подался?
- "Посмотрите на меня и спросите, как похудеть!" - съязвил я. - Я ещё не совсем того!
- Тебя нашла ещё одна парикмахерша. Нет, две, и теперь они дерутся между собой - кому ты достанешься.
- Тоже нет, мне и моей Светочки хватает.
