- Счастливые! Они ещё не знают, что их ожидает завтра.
И, стараясь не думать о боли в области ран, я лёг на свою кровать и попытался уснуть.
- Мне бы только выдержать завтрашний день, - были мои последние мысли на сегодня, и я повернул свою красную опухшую рожу на бок.
Пронзительно взвизгнула дверца Владиковской тумбочки. Я сразу же проснулся и ощутил неприятные покалывания на лице. Мгновенно вспомнилось всё.
- Я же ведь теперь окольцованный, - спросонья подумал я и поскорей повернулся лицом к стенке.
- Только не хватало, чтобы Владичка сейчас меня таким увидел, - говорил я сам с собой, - ещё сослепу не поймёт чего-нибудь, закричит. Тут Рудик проснётся, увидит меня, тоже закричит. Мало ли, что ему в первые минуты пробуждения покажется! А там вся группа сбежится, и пойдёт цепная реакция! А некоторые могут не выдержать - у кого-то печень больная, у кого-то с нервишками не всё в порядке... И что я буду делать с 16-ю трупами в нашей комнате? Нет, нет, к чёрту всё это, надо дать народу проснуться. Так что, не дай Бог, меня Владичка сейчас увидит.
И, подумав немного, я ушёл с головой под одеяло.
Разумеется, заснуть снова я не смог, поскольку проснувшийся Владик уже вовсю слонопотамил по комнате. Что за дурацкая привычка вставать в выходной день в девять часов утра! Вот, например, для нас с Рудиком самым обычным делом было вставать часиков эдак в два после полудня.
Где-то через час Владик пулей выскочил в коридор и с Рудиковской кровати донеслись звуки, говорившие, что Дима собирается вставать. Я быстро повернулся на спину и откинул с лица одеяло.
Рудик даже не подозревал, что его ждало в последующие мгновенья. Радуясь солнышку и новому дню, Дима медленно поднялся с кровати и стал одеваться. Затем, не спеша, взял полотенце, туалетные принадлежности и повернулся к окну. Смотря на тёплое солнышко, Рудик заулыбался, подумал о чём-то очень хорошем и хотел было уже повернуться обратно, как напоследок решил бросить на меня взгляд, чтобы посмотреть, чего это я так притих как мышь. Бросил и застыл как статуя.
Честно говоря, мне его даже жалко стало. Застыл бедняжка в такой неудобной позе: стопы ног указывали на входную дверь, а голова, повернутая на 180 градусов, смотрела на меня. Неудобно, однако, ничто не могло заставить Рудика сейчас распрямиться и встать более-менее удобно.
Я по мере возможности растянул губёнки и собирался уже сказать ему что-то типа "Ну, как?" или "Что скажешь?", как вдруг понял, что не могу. Не могу я это говорить, когда передо мной застывают в столь необычной позе. Так и смотрели мы друг на друга в полном молчании некоторое время, пока, наконец, изо рта Рудика до меня не донеслись странные звуки. Я обратился в слух, пытаясь расшифровать их. Возможно, Рудик хотел сказать что-то другое, но получалось нечто вроде "Ы-ы-ы! Ы-ы-ы!".
По правде сказать, я настроился на его привычное "Ба-а-а!", но услышав интригующее "Ы-ы-ы!", смутно подумал:
- Наверняка, он хочет сказать что-то, что начинается на "Ы".
И я стал лихорадочно вспоминать слова, начинающиеся на эту букву.
- Что-то не припоминается, - подумал я через некоторое время, - странно!
Рудик упорно продолжал изредка, урывками гнуть своё "Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!", затем как-то внезапно замолк, что-то в нём хрустнуло, и он, наконец-то, развернулся. Потом, глядя куда-то в пространство, как под гипнозом, он, не спеша, потопал к двери. Открыл её, повернулся в мою сторону, я ещё раз услышал странное "Ы-ы-ы!", после чего Рудик исчез в коридоре.
- Ой, как неудобно, - подумал я, - вдруг с ним ещё чего-нибудь случиться. А всё из-за меня!
Через некоторое время дверь снова заскрипела и передо мной вновь показался взволнованный Рудик с мокрым лицом. Очевидно, холодная вода немного освежила его, потому что на этот раз вместо "Ы-ы-ы!" (а я уже было только начал к ним привыкать) послышалась нормальная речь:
- Что это на тебе? - Рудик указал перстом на моё лицо. - Когда ты это успел?
- Это - кольца, - стараясь говорить спокойнее, ответил я. - Обычные кольца. Это мне Сони помог сегодня ночью, пока все спали. Про это знают лишь Рябушко и Петька. Ты - третий! Ну, и что скажешь?
Наверное, Рудик подбирал слово, которое могло более красноречиво выразить все его чувства, но, видимо, в русском языке такого не нашёл. За этим поиском его и застал Владик.
- Ой, Дима, привет, ты уже встал? - затараторил он, после чего, проследив за Диминым взглядом, посмотрел в мою сторону. В свою очередь я театрально медленно, выставив руки вперёд, поднялся с постели и во всей красе предстал перед Владиком.
-Ы! - коротко рыгнул он, невольно отпрянув назад.
- Да что же они все с утра хотят мне сказать? - думал я. - Наверняка, что-то очень важное! И начинается это на "Ы"! Что же это такое, чёрт побери?!
Быстро опомнившись, Владик вспомнил, что мы с ним на начальной стадии Великой Ссоры, попытался сделать равнодушное лицо и, прыгнув на свою кровать, изобразил что-то вроде: "Хи-хи-хи!".
Я отвернулся от него и начал одеваться.
Рудик так и не нашёл нужного слова, потому что спросил:
