- А что так? - ненавязчиво спросил Рудик, пытаясь скрыть своё внутреннее напряжение.
- Да мы с Пашей поругались, - ответил Андрюха, - я его теперь видеть не могу и разговаривать с ним не хочу.
- Он тебе что, в кровать написал? - вежливо поинтересовался я, проглотив плюшку.
- Да нет, из-за ерунды поссорились, но он меня разозлил страшно. Можно я у вас немного поживу, а?
И он посмотрел на нас с такой мольбой, что наши сердца готовы были разорваться на куски и разлететься по всей комнате.
- Ну, ладно, переселяйся, - сказали мы.
- Но учти, что только на время, - добавил я.
- Вот спасибо, - сказал Чеченев, - сейчас я за вещами сбегаю. Я буду здесь спать в уголочке на лишней кровати и никому не буду мешать.
И с воплями радости он убежал прочь. Через некоторое время он уже принёс постель и вещи, а затем, подумав, сбегал ещё за тумбочкой.
- Тумбочка - это не к добру, - решил я, - это значит, что жить он тут собирается не один день.
Вечером прибежал взволнованный Паша, чтобы своими глазами убедиться в настоящем. Затем последовали робкие попытки образумить блудного Чеченева, на что последний лишь послал Пашу подальше.
Оставив их развлекаться, я решил навестить девчонок и направился в 323-ю.
На третьем этаже возле мусорника на коленях стояла мрачная фигура и копалась в куче отходов. Услышав, что кто-то идёт по лестнице, фигура обернулась и устремила на меня свой затуманенный исподлобья взгляд.
Это был старый мужик, скорее даже дед, одетый в какое-то чёрное рванье и старую шапку-ушанку с опущенными ушами. Вокруг стоял потрясающий всё живое запашок, и то, что он (мужик) находился около мусорника, сначала сбило меня с толку. Нельзя было разобрать, то ли из бочка так аппетитно пахло, то ли этот дядечка так надушился.
Не найдя во мне ничего интересного, а может быть, и съедобного, он повернулся к бачку и стал опускать руки всё глубже в его содержимое.
Преодолев тошноту и стараясь не смотреть на него, я осторожно перешагнул через дядечку и отправился было по назначению, но в конце не удержался и посмотрел назад.
Отобрав из мусорника что-то себе, мужик схватил бачок и ковыляющей походкой понёс его вниз, при этом что-то бубня себе под нос.
Вбежав в 323-ю, я схватил со стола кусок лимона и стал жадно его нюхать. Наконец, почувствовав, что запах, который я имел счастье нюхать несколько минут назад, больше не преследует меня, я снизошёл до разъяснений.
- Вы видели того мужика, такого чёрного и вонючего около мусорного бачка?
- Видели, и уже не раз, - ответила Катя.
- Я его когда первый раз увидела, - призналась Лариса, - чуть не умерла от страха.
- Это - местный мусорщик, - добавила Галя, - Лопатоубийца - это мы его так прозвали, хи-хи!
- Да-да, он чем-то похож на Лопатоубийцу, - решил поддержать светский разговор и я.
Так, сидя за столом, мы обсуждали, что мог выбрать себе на ужин из бачка этот Лопатоубийца, затем я рассказал им о бабке, которую видел в мужском туалете, на что девчонки ответили, что в своём туалете видели точно такую же, но только ужасно громкую. Она, видите ли, так орёт по утрам, что они с кровати падают. Завтра приглашали меня прийти послушать.
- Ну, что новенького? - спросил меня Владик, когда мы уже все легли спать.
- Да так, ничего особенного, с Лопатоубийцей познакомился.
- С кем, с кем? - неожиданно послышался голос Чеченева из дальнего угла.
- С Лопатоубийцей, - повторил я и, больше не желая ничего объяснять, уткнулся в подушку.
Вот так и закончилась наша первая неделя проживания в общаге, которая явно не поскупилась разнообразием ощущений. Но эти два года, которые нам суждено было прожить в Санкт-Петербурге, только начинались, так что впереди нас ожидало ещё много интересного.
- Ну, что, готова?
Я, Владик и Рудик стояли перед 323-ей и ждали Катю.
- Сейчас, уже иду. Для первого выхода в город надо одеться подобающе.
Погода, наконец-то, более-менее установилась. Было уже не так холодно, за окном светило солнце, наше здоровье пошло на поправку, и поэтому мы решили вывести Катерину погулять, так как до этого она ещё ни разу нигде не была.
- Как же здесь классно! - воскликнула она, когда из подземелья метро мы вышли на Невский проспект.
- Давайте пойдём медленно, и будем просто гулять и смотреть.
- А это правда, что вы с Васильевым решили отмечать свои дни рождения? - спросил я.
- Ну, да, а что, сейчас пока деньги есть, а вдвоём дешевле будет. Мы с Васильевым купим всё основное, а мелочи - консервы там всякие, салаты - соберём по комнатам. Мы же ещё не отмечали наш приезд по-настоящему - все вместе, а тут повод есть.
- Ну, и что тебе подарить? - поинтересовался Владик.
- Да я, в принципе, и не требую ничего, ну, если хотите, то пожалуйста!
Так, непринуждённо болтая, мы подошли к какому-то прилавку, на котором было полным-полно стеклянных зверушек микроскопических размеров.
- Е, как здорово, - завизжала Катя, - я куплю себе пару штучек.
