Немного постояв в нерешительности на улице, мы открыли калитку и зашли во двор. Там, где-то в отдалении, размещалось современное многоэтажное здание. Это был сам больничный комплекс. В регистратуре через манюхонькое отверстие в стене показались чьи-то губы и прорычали, что сегодня не приемный день. Пытаясь глазом заглянуть в эту щель, я поинтересовался насчёт посещения. Тут же перед глазом опять появились губы и, чуть не плюнув в меня, изрыгнули, что сейчас у них обед, а расписание посещений висит на стене. Отверстие в стене с грохотом захлопнулось, и мы, не обращая внимание на сыплющуюся штукатурку, внимательно изучали приколотую к стене бумажку. Бумажка гласила, что "...аборты - дело добровольное, но опасное для здоровья, поэтому всегда необходимо пользоваться презервативами".
- Ничего не понимаю, - сказал я. - А почему Владика в абортарий положили?
- Наверное, эта не та бумажка, - подсказал Рудик.
- А, наверное.
Мы поискали по стенам, пока не нашли нужное и узнали, что посещение больных разрешается только два раза в неделю.
- Давай рассуждать логично, - предложил я Рудику, когда мы возвращались в общагу. - Мы, как друзья и соседи, решили навестить больного друга. Владик ведь больной?
- Больной, ты даже не представляешь себе, какой больной! - с энтузиазмом подхватил тот.
- Ну, вот, абортарий мы нашли?
- Нашли!
- Щель в стене обнаружили?
- Обнаружили!
- А то, что губы, появившиеся там, нас дальше не пустили - это правда?
- А то!
- Значит, наша совесть чиста?
- Аки горлица!
- Ну, и славненько! Пошли пиво пить!
- Я не люблю пиво!
- Любишь. Когда тебя на халяву угощают - всегда любишь...
Где-то дня через 2-3 я вспомнил, что на днях мы должны пойти в Александринку - один из самых знаменитых драмтеатров Питера. Всё-таки, живя в Петербурге, нельзя не воспользоваться такой возможностью и не побывать в настоящем театре. Идти мы туда должны были в составе 5-6 человек, и среди них был Владик. Кто-то, посетивший его в больнице (оказывается, туда можно было приходить в любой день, а на вахтёршу все плюют), сказал, что Владя в театр пойдёт обязательно - там из больницы можно уходить когда захочешь. Вообще, не больница, а проходной двор какой-то.
Мы с Рудиком отнеслись к этому наплевательски, а следовало насторожиться.
И вот, наконец, долгожданный день. Шла оперетта "Летучая мышь". Театр мне понравился до безумия. Это никак не сравнить с тем, что ты видишь по ящику. Эффект живого звука играет значительную роль. Теперь я очень хорошо понимал Диму, который то и дело мотался по театрам. Но вот всё закончилось, и мы пошли к метро. Так мы добрались до подземного перехода, и я, немного удивлённый тем, что Владик не торопиться в больницу, мягко поинтересовался его поведением.
- Какая больница? - спросил в свою очередь тот таким тоном, будто я попросил его подержать Ларису за задницу. - Никуда я не собираюсь. Я домой иду.
- В Автово?
- Ну, не в Астрахань же!
В переходе было темно из-за наличия всего нескольких лампочек. Я взглянул на Рудика и невольно отшатнулся. Заявление Владика подействовало на него впечатляющим образом. Его и без того большие глазки теперь, казалось, занимали всё лицо, взгляд, устремлённый в пустоту, был таким, как у человека, которому только что сообщили о гибели любимой собачки. Но самое главное - его лицо. Даже в подземелье было видно, как оно побледнело, а мерцающие лампочки бросали на него жутковато-зелёный отблеск, что делало его очень похожим на мертвеца.
- Всегда хотел посмотреть на иллюстрацию к "Детям подземелья" Короленко, - с каким-то даже восхищением подумалось мне.
- А как же больница? - спросил я уже вслух, видя, что Рудик не может произнести ни слова.
- Да не знаю. Дня через три загляну туда.
- Как это?
- Мне уже намного лучше. А там всё равно почти не лечат. Уколют жопу раз в день - вот и всё лечение. К тому же мне посрать надо.
- Прости, боюсь, не совсем тебя понял... Что сделать?
- Посрать!
- И для этого тебе обязательно нужно вернуться в общагу.
- Да!!!
- Погоди, погоди! Ведь уже пять дней прошло, как ты лежишь в этом абор...больнице. И ты хочешь сказать, что за это время так ни разу и не сходил!?
- Не-е-ет! - заорал Владичка. - Представь себе!
- Но как ты... как ты терпишь?
- А я и не терплю.
- Мой дорогой друг, - взял его за плечо, почти прошептал я, - ты хочешь сказать, что просто чаще менял своё бельё, да?
- Да иди ты в жопу! У меня с этим просто никогда проблем не возникает! Когда захочу, тогда и схожу!
Рудику, который слышал наш разговор, стало ещё хуже. У него всегда были проблемы с тем, с чем Владик справлялся так хорошо.
Тут я понял, что мы слишком отклонились от темы, и я опять затронул больное.
- Но послушай, ведь завтра тебе должны сделать укол, ты должен вернуться, - я попытался ухватиться за хвост последней улетающей надежды.
- Обойдусь, - отрезал Владик.
