Я, всё-таки, подождал ещё несколько секунд ради приличия, надеясь, что вот сейчас он схватится за горло, посинеет и свалится хладным трупом, но ничего подобного даже не случилось. Я недоумевал. И только когда тот громко шмыгнул носом, я вспомнил, что у него насморк. Этим и объяснялось его явное безразличие ко всему происходящему.
- Привет, Рыжий! - крикнул мне Наиль. - Ты давай в комнату иди быстрей. Там Владик вам что-то вкусное приготовил. Только поторопись, а то всё вкусное съедят.
Я ничего ему не ответил, потому, как внезапно вернулся к былой действительности и вспомнил об озарившей меня догадке. Что делать, она подтвердилась. Теперь я точно знал местонахождение эпицентра!
И вот, собравшись с силами, я открыл дверь нашей 215-ой. Там в жутком угаре за столом стояли Владик с Галей. Владик держал в руках дымящую сковородку и мирно, как будто ничего не произошло, что-то обсуждал со своей собеседницей. Рядом на Владиковской кровати, лёжа на спине и свесив руки на пол, покоился бездыханный Рудик.
- Что вы сделали с Димой?! - в испуге заорал я. - Ему плохо!!!
- Ему хорошо, - спокойно сказала Галя, а потом, повернувшись к Владику, продолжила прерванный разговор:
- По-моему, Владик, её надо было ещё раз хорошенько обжарить.
- Да, наверное, - пробубнил тот.
Видя, что меня игнорируют, я затопотал ногами и заорал во всё горло:
- Что, чёрт возьми, здесь происходит? Откуда этот мерзкий душок? И почему Диме так хорошо?
Оба собеседника посмотрели на меня, потом Галя вдруг не выдержала и, согнувшись пополам, через смех и одновременное похрюкивание попыталась мне разъяснить ситуацию.
- Ой, хри-хри, не могу, хи-хи! Тут Владик, хры-хры, решил тушёнку открыть, ха-ха! А она, хри-хри, протухла! А я, ой, сейчас лопну, предложила ему её прожарить на, хи-хи, сковородке! Так что вот, хры-хры, кушайте на здоровье!
И, задыхаясь от собственного смеха, она пулей вылетела за дверь.
Не сказать, что я правильно понял ситуацию, потому как ЭТО, по словам Гали, предназначалось для того, чтобы съесть! И, оттряхивая прочь от себя подобные кошмары, я подбежал к окну и попытался его открыть. Окно не поддавалось. Но, взглянув на покоящееся тело Рудика, я удвоил свои силы, и окно открылось.
- Ты что, холодно же! - закричал на меня Владик.
- А ты предпочитаешь навечно пропитаться этим трупным запахом.
- Нет, но можно просто открыть дверь.
- А лучше откроем и то и другое.
По раскрытым настежь окну и двери гулял сквозняк, по миллиграммам выветривая нашу комнату. Но счастье продолжалось недолго. Буквально через несколько секунд в дверях с зажатыми носами показались наши и "школьники" - все, кто смог дойти. И все сразу обрушили на нас поток ругательств:
- Вы чё, совсем что ли ополоумели? Двери распахнули настежь! И вся вонь теперь к нам идёт через коридор! Хотите - сами задыхайтесь тут, чуфаны, а нам ещё пожить хочется!
И с этими словами они захлопнули нашу дверь! Ничего не поделаешь, придётся довольствоваться одним окном.
- Ну, и что ты собираешься с ЭТИМ делать? - спросил я Владечку, указывая на сковородку.
- Как что, употребить, - ответил тот.
- Мда! А ты сможешь её... тьфу, да что же она так воняет... это же надо было - жарить тухлую тушёнку. Она и без того воняет, а уж если пожарить тухлятину... бвуе... горячий пар только усиливает и так уже тошнотворный ароматик.
- Действительно, - подумав несколько секунд, изрёк Владик, - и что же делать? Ты будешь?
Я перекрестился.
- Ты уж как-нибудь сам, без меня!
- А может её Диме дать попробовать. Он ведь всё ест, может быть, и это тоже.
- Изверг! За последствия не отвечаю.
Всё в той же позе, не приходя в себя, Рудик лежал на кровати и только тихо постанывал.
- И давно он так? - спросил я Владика.
- Да вот, как только сковородку с кухни принесли. Когда банку открыл, он ещё держался.
- Да, бедняга.
Владик взял Димину вилку, подцепил ею смачный кусочек ЭТОГО и поднёс ко рту Рудика.
- Дима, - тихо начал он, - на вот покушай.
От возбуждающего всё вокруг запаха, да ещё около самого носа, Рудик понемногу начал приходить в себя и открыл рот (очевидно, чтобы глотнуть свежего воздуха). Владик сразу же воспользовался ситуацией и запихнул туда весь предназначавшийся для опытов кусок.
Я отвернулся, не в силах смотреть на предстоящие мучения.
- Ты зубками-то жуй, жуй, - ласково продолжал Владик нашёптывать Диме на ухо.
Тот как под гипнозом начал двигать челюстями.
- Ну, как, хорошо? - не унимался юный Борман.
- Хо-ро-шо, - медленно прошелестел Рудик и снова отключился.
- Не-а, по-моему, это, всё-таки, есть нельзя, - резюмировал Владик.
- Да что ты говоришь, - съехидничал я, - а я вот уже было собрался.
Затем, посмотрев на Рудика, добавил:
- И чтобы убедиться в этом, тебе надо было пойти на этот эксперимент?
- Да, надо выкидывать. Жаль!
- Иди, иди, выкидывай. Только подальше, чтобы и в другом месте люди смогли порадоваться за нас.
Через несколько минут сковородка была начисто вымыта, но больше в комнате находиться не было никакой возможности.
- И как спать сегодня? - подумал я.
- А не пойти ли нам к кому-нибудь в гости? - предложил Владик.
