С каким-то особым трепетом ступив на эскалатор, я медленно съехал в подземелье метро, дождался свою первую электричку и зашёл в вагон. Ехать нужно было до неизвестной мне станции "Автово" - для этого следовало сделать пересадку на "Технологическом институте" или "Техноложке", как все её здесь называли.
Через 40 минут, отскочив от дверной надписи "Не прислоняться", я покинул поезд и оказался на
Нужно ли говорить, какое всё это произвело на меня впечатление, на меня - провинциала.
Очухавшись от охватившего меня волнения, я повертел головой, ища выход. Стрелка на табличке "Выход в город" указывала налево. Туда и шли все те, кто вышел вместе со мной из электрички.
Впереди была лестница. Поднявшись, я к своему удивлению не обнаружил никакого эскалатора. Честно говоря, меня это очень удивило, даже, можно сказать, потрясло. Почему-то "метро" и "эскалатор" были для меня чем-то неотъемлемым друг от друга. Представить себе одно без другого я тогда даже не мог.
В чувство меня привёл морозный воздух, который обжог моё лицо, когда лестница вывела меня к входным дверям, за которыми виднелся утренний город и спешащие куда-то люди.
Я очнулся и достал из кармана инструкцию Игоря.
"Как выйдешь из метро, сразу направо, - было сказано в ней, - там полным-полно киосков. Нужно идти вдоль них, а как они закончатся - опять направо. Там будет дом, стоящий буквой "П", а перед ним такая зелёненькая лужайка". К инструкции Гармашёва, которую мне перерисовал Игорь, было добавлено графическое изображение.
Зная где право, а где лево, я без труда выбрал правильное направление и пошёл вдоль киосков. В каком-то месте они, действительно, закончились, и я повернул снова направо.
Пройдя немного вперёд, слева от меня обнаружилось здание старинной постройки, которое вызвало во мне странное чувство. Что-то у меня ёкнуло внутри. Я внимательно присмотрелся, но оно явно не напоминало мне букву "П" так, как было показано на рисунке. Хотя какие-то незначительные выступы по краям были. Но так как один из них выполнял чисто архитектурную функцию - в нём был оформлен вход - и по своим размерам он явно уступал, так сказать, главному измерению, то буквой "П" это можно было назвать с большо-о-ой натяжкой. А так это скорее напоминало гигантскую перекладину на лилипутских подставках, да ещё разной длины.
Ну, ладно, думаю. Гармашёв - дяденька старенький, мог и напутать, но как бы мне не хотелось считать эту махину общагой, мои глаза никак не могли найти хоть что-то, напоминающее зелёненькую лужайку.
Нет, вы не подумайте, с башкой у меня всё нормально, и хотя в детстве меня роняла родная мамочка (чистая правда), я понимаю, что зимой лужайка просто не имеет права быть зелёной. Вот, знаете ли, догадался. И, как мне казалось, я представлял себе, какой она должна быть сейчас, под толстым слоем снега. Но окружающая местность никак не хотела походить на живописные картины моего воображения.
Кругом были только голые деревья, а лужайка, по-моему, таковых не имеет!
Ну, всё равно, ладно, думаю Гармашёв, наверное, ещё старее, чем я предполагал. И поскольку ничего в округе абсолютно никаким местом не напоминало букву "П", пусть и недоделанную, я отправился к входной двери, на которой поблескивала какая-то табличка.
Надпись на табличке гласила, что увиденное мною здание есть не что иное, как "Санаторий-профилакторий при Ленинградском Кораблестроительном Институте".
- Ого, уже что-то близко, - мелькнуло у меня в голове, - но, наверное, это, всё-таки, не то. Вряд ли санаторий-профилакторий и общага - это одно и то же. Она должна быть где-то рядом.
Пройдя чуть-чуть влево, я заглянул за ближайший угол и увидел ужасно длинную непрерывную стену того же здания. Оценив взглядом, что там нет никакой другой двери, я вернулся обратно и решил посмотреть, а что же за правым углом данного сооружения.
Итак, заглянув за правый угол, передо мной предстала странная картина, и опять внутри что-то ёкнуло.
Я увидел эту загадочную букву "П", но план её был почему-то повернут на 90 градусов относительно того, что было изображено на плане Гармашёва.
- Ну, значит, бедненький Гармашёв совсем плохой. Всё перепутал. И, скорее всего, это и есть то самое общежитие. Проверить, всё-таки, можно. И вот, внутренне собравшись, я снова оказался у знакомой таблички, дёрнул изо всех сил массивную дверь и вошёл внутрь.
Там стояла тишина. Я оказался в небольшом вестибюле квадратной формы, в правой стороне которого виднелась дверь с надписью "Медпункт", а слева находилась стеклянная вахта, внутри которой сидела какая-то старуха и с любопытством смотрела на меня.
- Все бабки одинаковые, - подумал я, - все на всё таращатся и всё хотят узнать.
