Запросто можно натолкнуться на брань: «Чего уставился, козел!», а то и стать жертвой насилия: «смотрит - значит что-то замышляет!» А «нырнув» в привычную «клетку» - квартиру, десятки миллионов людей тут же начинают страдать от одиночества. И готовы на все - лишь бы от него, (одиночества), избавиться: хватаются за телефонную трубку, телевизор, интернет, бутылку. Но получается плохо. Американский психолог Сидней Джорард в своей работе о самораскрытии[77] писал: «Мы маскируем свою истинную сущность, чтобы обезопасить себя от возможной критики, нападок и отторжения. И тем самым лишаем других людей возможности узнать, каковы мы на самом деле, но становимся слишком уязвимыми в том, что нас принимают не за тех - феномен «ложного узнавания. Хуже того, когда нам удается скрыть свое естество от других, то и мы сами начинаем терять представление о сами себе, а эта утрата выливается в болезнь во множестве ее проявлений».
Ему вторит другой психолог из США Ф. Зимбардо: «Каждый из нас воздвигает незримые укрепления с целью оградить свой внутренний мир... Сходные барьеры есть у людей, которые боятся змей». Страх непосредственного выражения эмоций, царящий в современном мире - один из самых сильных. Но этот страх вторичен. Первичен «страх людей», потому что их «слишком много» и с ними непонятно как себя вести и что от них, людей, ожидать. Не случайно же знаменитый профессор Стэнфордского университета, кумир американцев Ф.Зимбардо уподобляет другого человека ядовитой змее. Страшнее этих страхов - лишь страх одиночества[78]. Обычно у многих все эти страхи присутствуют одновременно, образуя «изысканные» комплексы.
За минувшие годы запад предпринял много усилий для того, чтобы исправить положение. Были выявлены причины, которые влекут за собой
Неумение «читать» чужие эмоции влечет за собой ошибки, конфликты, семейные драмы, болезни, принятие желаемого за действительное и т.д. Но кино, ТВ, СМИ «показывают» как, якобы, «надо чувствовать» и «показывать свои эмоции окружающим». Так и рождается «мода на эмоциональные проявления» - функционирует «индустрия массовой унификации проявлений эмоций» западного типа, не безуспешно тиражируемая из страны в страну. В моду вводят «вау!» и т.п. «общечеловеческие» звуковые штампы. То же самое касается и жестов, и мимики, телодвижений. Самое главное - побольше «обнаженки» - чтобы каждое движение мослов было видно.
Нас, русских, «учат цивилизации». Среднее поколение, старшее поколение значительно более эмоционально открыто, но они уже с трудом понимают молодежь. Но и молодежи эти клише даются с трудом - мешают национальная культура и характер, привычка быть откровенными в эмоциональных проявлениях везде и настолько, насколько это возможно. А «новая жизнь» в демократии и «экономической цивилизации» запада требует от человека совсем других качеств.
Не случайно известный американский писатель В.С. Портер, которого больше знают под псевдонимом О. Генри писал: «Все мы вынуждены быть уклончивыми, лицемерными и лживыми каждый день нашей жизни... В присутствии других мы так же должны играть роль, как и носить платье». И добавляет, что если бы этого не было, «... весь наш общественный строй в первый же день развалился бы на куски». Это раньше, до объявления глобализации «неотвратимой как смерть», существовали и ценились особенности национально - культурной специфики и в жестикуляции, мимике, пантомимике. А теперь - «Се ту!» («конец» по-французски) - как говорят «продвинутые». На что другие задумчиво вопрошают: «Пуркуя нам, русским, это надо?» - («pourqui» - «почему?» по-французски).
Это «в старое доброе время» каждый встреченный человек представлял собой уникальное явление: его интонации, его чувства, движения и другие особенности... Конечно же, и ныне они никуда не делись – «в наличии!» Но их почти «не замечают» посторонние, а близкие часто пытаются - «пользы для» дорогого близкого - пресекать. Более того: яркость, личностная эмоциональная индивидуальность вызывают настороженность. И далеко не каждому удается, особенно в юности - через это «переступить».
