Да, вот так вот, за год мальчишки настолько сдружились, что никто из них и не помнил, кто здесь княжич, а кто грязь деревенская, подзаборная…
Да и наставники старались, гоняли новичков. Куда тут ругаться — поесть иногда силенок не хватало, кое-кто за столом засыпал. Что ж, по труду и награда.
Когда на крыльцо вышел сам царь, Васька аж задохнулся от восторга. Хорошо хоть верхом был. А потом прозвучала знакомая команда.
— Спешиться!
Руки-ноги двигались без участия головы. Васька спрыгнул на землю, привычно отдал поводья подбежавшему конюху.
— Стройся! Равняйсь! Смирно!
Три ряда по десять мальчишек застыли в строю. Выпрямленные, серьезные, невероятно трогательные в своей решимости. На глаза царя — Васька видел это сам — на миг даже слезы навернулись.
Алексей Михайлович чуть кашлянул.
— Ребята… Воины земли Русской!
О чем он говорил — Васька бы и в жизни не запомнил. У него за спиной словно крылья росли. Помнил что-то о будущих защитниках, о том, что вся земля православная на них надеется, что они первые и им будет сложнее всего…
А потом все они синхронно, по команде, опустились на одно колено и коснулись губами нательных крестов, повторяя присягу, выученную не далее, как вчера. Текст присяги Софья взяла из труда боярина Морозова, да-да, того самого Бориса. И от него польза была. Только переделать чуть…[23]
Васька произносил заученные слова, подносил к губам крест. Говорил ответную речь царь-батюшка мол, за такими удальцами Русь, как за каменной стеной, а в душе звенели серебряные крылья радости.
Он — достоин.
Он — один из избранных для высокой чести защищать Родину.
И по щекам мальчишки, незамеченными падая на землю, катились слезы истового восторга.
А время шло…
Софья была довольна и спокойна. Она занималась братом, занималась своими девушками, школой, геологоразведкой… справедливости ради — не лично. Лично она возилась только с братом и с теткой. А что до остального…
Вроде бы обычная жизнь царевны?
Молитвы, посты, сплетни в светелке, разве что брат постоянно в гости заходит и все время рядом с сестрой… так разве ж плохо это?
Но даже и в светелке можно многое сделать.
Софья многое отдала на откуп доверенным лицам — и не пожалела. Когда человек пашет, как проклятый? Да когда чувствует свою личную выгоду.
Выгодно ли было Ордину-Нащокину приблизиться к царевичу? Морозовым? Трубецким, Ромодановским, еще нескольким родам?
Да еще как!
И они готовы были выполнять повеления царевича. А дальше — были бы идеи. И вот их у Софьи хватало.
Пока им закрыт доступ в моря?
Ладненько, перетерпим! Отписать казакам, чтобы пощипали Крым и не давали покоя Османам, а англичанам, которые корабелы — дать задание. Почему бы не попробовать скрестить казачьи ладьи с английской наукой судостроения? Чтобы получилось такое судно, на котором гребцов не нужно? При штиле, оно, конечно… м-да. А с другой стороны, штиль — явление на нашей земле редкое…
Фрол Разин воспринял это с восторгом и отписал братцу. Степан Разин тоже не возражал. Ну так и…
Первые верфи закладывались в районе Новгорода Великого. Потом, уже потом Софья сможет перенести их к морю, но пока — лучше и не придумать. Чтобы англичане приспособились работать на русской земле, чтобы вырастили себе помощников, чтобы…
Вот с помощниками Софья никакой вольности приказала не допускать.
Не сама, конечно. Все идеи были ее, вся озвучка — царевича. Каждый мастер обязан был выучить не меньше трех подмастерьев, да не кое-как, а хорошо. Никого не выучишь?
А не пошел бы ты, друг любезный, обратно в Англию? Там как раз Карл Стюарт-младший до трона добрался, такое вытворяет, что сразу становится ясно, в отца пошел, просто за время изгнания чуть пообтесался, но нутро то же. Кутежи, пьянки, гулянки… нет бы чего умного сделать?
Кажется, Англия уже о Кромвеле пожалела, но второго короля за сто лет пока так покритиковать не решались. Второго Кромвеля не находилось… помочь, что ли, людям по доброте душевной?
