Азалия полностью

Давид (колеблется, затем бросается в объяснение).Вообрази: в вечер буднего дня, часов так в шесть, ты проходишь по улице Мучеников! Доходишь до дома сорок семь… Из дома выходит некий субъект! Увидев тебя… он идет за тобой следом и возле церкви Нотр-Дам, де Лоретт тебя нагоняет!

Леа. Придумал тоже!

Давид. Минутку! Он вовсе не смахивает на любителей кадриться – багровое лицо и тому подобное. Нет… Это зрелый, довольно приятный мужчина… легкая походка… ухоженный вид! Ничего сверхординарного… но и не стандартный тип… Ты его себе представляешь?

Леа. Отчетливо!

Давид. Ну и вот… Он тебя нагоняет. (Подходит к ней, разыгрывая роль типа, о котором ведет речь.)Мадам… вы позволите мне…

Она смотрит на Давида и ждет.

Что ты ему отвечаешь?

Леа. В зависимости от того, что он хочет!

Давид. Проводить тебя, я полагаю!

Леа. Куда?

Давид (играя роль).О-о… мадам!

Леа (включаясь в игру).К чему говорить обиняками, мсье!.. Скажите прямо!

Давид. Если бы дело было только за мной!

Леа. Но… дело только за вами!

Давид смотрит на Леа совершенно оторопев.

Давид. Ты бы дала ему такой ответ?!

Леа. Разве он недостаточно меткий?

Давид (не веря своим ушам).Какой-то субъект пристает к тебе на улице, и ты метко ему отвечаешь: «Дело только за вами»?!

Леа (с иронией).Значит, ты считаешь… что этому субъекту повезло!

Давид (возмущенно).Субъекту, с которым ты не знакома!

Леа. Подумаешь! А разве с тобой я была знакома?

Пауза, во время которой Давид явно приноравливается к этой очевидности.

Давид (возобновляя игру).Я живу в Чили-Мазарин, мадам!

Леа. Это мне почти ни о чем не говорит!

Давид. Две комнаты и кухня, поселок Лизерон!.. На двадцать пятом этаже корпуса «П».

Леа. Гм… наверное, в этом есть своя прелесть!

Давид. Как посмотреть! Об этом можно судить только на месте!

Они стоят рядом, заглядывая один другому в глаза.

(Робко.)Если я осмелюсь…

Леа. Давай!

Давид. Это нелегко!

Леа. Легко, легко! Достаточно решить, кто ее сопровождает.

Смятение Давида. Леа улыбается.

Давид (взрываясь).Ты никогда не заставишь меня это проглотить!

Леа. «Это»?

Давид. Что ты согласилась бы спустя пять минут последовать за первым встречным в две комнаты с кухней в Чили-Мазарин.

Леа. Не скрою, меня бы тоже это удивило!

Давид. Тогда почему ты позволяешь делать такое предположение?

Леа. Потому, что мне не терпится узнать, к чему ты клонишь!

Пристально смотрят друг на друга. Пауза. Затем он решает продолжить игру.

Давид (указывая на обстановку).Мое орлиное гнездо, мадам… Словом… кактусовое! (Берет Леа за руку и проводит ее по воображаемой квартире.)Столовая… пригодна лишь для диетического стола… Лишний килограмм – и вы заклинитесь между стеной и столом! Спальня, любовное ложе… для страдающего конвульсиями… односпальное, иными словами! Газовая плитка, а вокруг крохотная кухня! (Указывает пальцем в публику.)Вид!

Она притворяется, что любуется пейзажем.

Леа (оценивающе).О-о-о!

Давид. И это еще не все… Когда соседи напротив открывают окно спальни, мне прекрасно видна репродукция «Заутрени» Милле, картина, которая висит у них над радиатором!

Смотрят друг на друга. Пауза.

Леа. Можно я сяду?

Давид. Вы слишком великодушны, мадам.

Леа. Почему вы это говорите?

Давид (перестав играть роль).Я не понимаю, почему ты просишь разрешения сесть, когда у тебя одно желание – убежать без оглядки!

Леа (очень спокойно).Прежде чем «тыкать», будьте любезны предложить мне стул.

Он указывает ей на стул. Леа садится. Пауза. Она осматривается, как бы изучая обстановку. Он наблюдает за ней.

Давид. А вы смогли бы там жить?

Леа. Заметьте, что в дождливую погоду это лучше зонта!

Они смотрят друг на друга и хохочут.

Давид (перестает смеяться первым).Квартира предоставленная фирмой «Сижекофа».

Она тоже перестает смеяться.

Это конструкторское бюро по адресу: улица Мучеников, дом сорок семь! Там я провожу свою жизнь вот уже пятнадцать лет! Передвигаю планку! Вам ясно, чем я занимаюсь?

Леа. Наполовину!

Давид. Пятнадцать лет я геометрически фиксирую тот понос, от которого страдают расшатанные мозги… (Разводя руками и с гримасой отвращения.)Вот!

Леа. Вы меня успокаиваете!

Давид. Простите?