Азалия полностью

Он подходит к двери, останавливается, но не оборачивается.

Садитесь!

Давид. Спасибо, я предпочитаю…

Леа. Тогда попутного ветра.

Он открывает дверь, собирается выйти, колеблется, прикрывает дверь снова и садится на край стула, который оказался у двери. Кладет пальто себе на колени. Пауза.

(Вкрадчиво.)Меня чарует в вас именно то, что вы – полная противоположность мужчины моего типа!.. Стоит только на вас посмотреть, и я чувствую… ну, как бы это сказать?… что иду к неизведанному!

Он все еще ошеломлен и смотрит по-прежнему на улыбающуюся Леа.

Чем вы шокированы?

Давид. Послушайте…

Леа. Тем, что я вас выбрала?

Давид (подняв глаза к небу).Услышать такое!

Леа. Ладно! Не будем больше об этом! Вы обворожительны, дорогой мой, и вы меня покорили!.. Вот!.. Вам полегчало?

Они долго глядят друг на друга – он неприветливо, она улыбаясь. Пауза.

Давид. К чему вы клоните?

Она подает Давиду знак напрячь слух, что он и делает.

Леа (шепотом).А вы?

Давид. Ах я?… Со мной все простенько. Короче говоря…

Стоя близко лицом к лицу, они смотрят друг другу в глаза. Давид этим взволнован. Леа остается бесстрастной.

(Явно ищет, что бы такое сказать.)У вас глаза испанки!

Леа. Да:… Какие-какие? (Смеется.)

Давид (обиженно.)Ну что же!.. Если вы не любите Испанию…

Леа (с иронией.)Я обожаю Испанию… Когда мы туда едем?

Давид. Когда вы пожелаете? На равнине Монтей с моей помощью реставрировали ветряную мельницу…

Леа. Так я и думала…

Давид. Что именно?

Леа. У вас что-то общее с Дон-Кихотом!

Давид. Так я и есть Кихот! (Он сказал это с такой убежденностью, что она остолбенела.)Кстати, Дульцинея, что происходит, когда из-за вас теряют голову?

Леа. Насколько я могу судить, потом ее находят!

Давид. В каком виде?

Она смеется от души.

Я влюблен в вас, Леа!

Она перестает смеяться и смотрит на него чуточку сокрушенно, как на мальчишку, который болтает вздор.

Леа. Скажите по совести, Давид… неужто вы еще верите в необходимость такого предисловия?

Давид. «Еще»? Что вы имеете в виду?

Леа. В два часа ночи… и в наши-то лета!

Давид (на лице его отражается крайнее изумление).Сказала тоже!

Леа. А что такого я сказала?

Давид (восклицая.)Да мне всего лишь двадцать, старушка!

Леа (таким же тоном).Так вот, старикан, что-то не похоже!

Давид (с минуту стоит как огорошенный). Короче, в наши лета и в 2 часа ночи вам кажется неправдоподобным, что я влюблен в вас?

Пауза. Он пристально смотрит на Леа. Она опускает глаза.

Ладно! Замнем для ясности! Что же сказать вам в два часа ночи и в наши лета? Не подсказывайте, я знаю! «Мадам, я жду, когда пробьет два пятнадцать, чтобы вас трахнуть!»

Леа. Ну что ж… пожалуй.

Давид. Ну что ж, вот и мимо!

Леа (удивленная и, быть может, разочарованная).А-а!..

Давид. А между тем я… я… (Внезапно он берет ее за руки, притягивает к себе и целует в губы так, что она не может дышать.)Если вы не понимаете, что я хочу сказать!

Леа. Слушаю вас!

Давид. Мы возобновим этот разговор, когда вы поверите, что я вас люблю!

Леа (расхохотавшись).Боже правый! Да кого я привела!

Давид. Нет! Это я вас привел!

Леа (поправляясь).Боже правый! Кто меня привел?

Давид. Подумайте хорошенько! Ответ на этот вопрос стоит труда!.. 482-12-36! В рабочее время! (Снова вешает пальто на руку и направляется к двери.)

Она смотрит, как он уходит, не скрывая своего удивления.

(Подойдя к двери, останавливается, возвращается назад, поднимает голову и устремляет взгляд на галерею.)А что у вас там?

Леа. Спальня.

Давид (мечтательно).Гм! Гм!

Леа. Возражения?

Давид. Напротив! Для моих бразильских мастерских я ищу именно такой вариант спальни, которая была бы… Короче, это моя проблема! (Делает шаг к двери.)

Леа. Давид!

Давид. Да?…

Леа. вы такой смешной!