В этой же главе Сэфес — официантки это действительно пара Сэфес — озвучивают проблему дома Вара, и дают понять, что сиур не сможет функционировать, если эта проблема не будет решена. И совершенно логичным и правильным решением становится предложение посетить дом Вара, в который отправятся Аполлинарии и Даарти. Даарти — противофаза, Аполлинария — логический узел всей конструкции. Только они способны решить этот вопрос.
Глава 20, Дом Вара
В главе детально разбирается построение модели Окиста, или мира, ему подобного. Совпадает всё, вплоть до мелочей и незначительных деталей. И лес. И чистый, практически нетронутый мир. И малое количество жителей, на Окисте никогда не жило больше двадцати миллионов человек, и это на всей планете — ничтожно мало. И часовня, переданная Вару в подарок, которая, судя по всему, для таких миров будет обязательным маркером, в этом мы не ошиблись.
У меня вызвало много вопросов построение из двенадцати комнат, то есть, по идее, дом Вара должен включать в себя отражения всех других участников сиура, в том числе, как это не парадоксально звучит, отражение самого Вара тоже. Судя по тому, что было в главе, его отражение — это лес, ведь недаром о лесе говорится, как о явлении, в достаточной степени редком для Города. Я не знаю, что ещё можно написать об этой главе, ведь в ней всё настолько очевидно, насколько это вообще возможно.
Интерес вызывает реакция официанток, это да. Судя по этой реакции, они ждали, когда сиур будет сформирован окончательно, при этом не принимая участия в его создании. Лийга говорит, что подобные сценарии возможны, и не так уж и редки — если спонтанный сиур из Белой зоны сформирован удачно, он будет включен в Сеть целиком, и в его перестройке нет нужды. Да, так происходи не всегда, создание сиуров — это работа Контроля, но удачные спонтанные сиуры трогать бессмысленно. Работает — не трогай, сказала Лийга. Мы согласились. Всё так и есть.
Глава 21, Принцип шести пловцов
Или, точнее, подробная и немного забавная иллюстрация этого принципа. Дело в том, что миры в пределах сиура действительно могут спонтанно формировать новые пары, меняться местами, перестраиваться, образуя новые и новые комбинации баланса, неожиданные узлы сопряжения, и странные, на первый взгляд не логичные, связи. Тренировка над водой, и падение в реку — это иллюстрация нестабильной работы системы в начале отладки, однако сиур, любой сиур, является гомеостатом, поэтому проблема решается в достаточной степени быстро.
В этой главе на самом деле нам показалось интересным кое-что другое. А именно — образ степи и костра, который видит Аполлинария. Архэ в Городе уже нет, и она испытывает, сама того не понимая, тревогу, ведь и сиур, который она образует, и Архэ являются компонентами… правильно, Слепого Стрелка, и ей хочется (слово «хочется» тут не совсем подходит) продолжить с ними взаимодействие. Образ Архэ для логического узла — это образ огня во тьме, который ей приятно видеть, и приятно знать о том, что он существует.
Еще одна ремарка, тоже весьма любопытная. Выдры. По нашему общему мнению, выдры — это аналог стороннего наблюдателя, причем наблюдатель этот весьма хорошо осведомлен о том, что видит, но в процесс он не вмешивается. Скрипач сказал, что выдры — это эрсай, но его идею забраковала Лийга, которая справедливо заметила, что они-то как раз вмешиваются, а вот выдры просто смотрят, но влияния на ситуацию не оказывают. Хотел бы я встретить такого наблюдателя, честно говоря. Мне интересно, как всё это безумие выглядит со стороны.
Глава 22, Полёт побежденных
В начале главы логический узел, который пока что является Аполлинарией Онсет, окончательно разрешает для себя вопрос и с чувством вины, и со своим существованием в человеческой ипостаси. Внутри выстроенной ею самой конструкции (стеклянный шарик) она заканчивает жизнь своего физического естества, оставляя, правда, для себя одну зацепку, а именно — момент с полетом тела, которое лежит в двадцати метрах от дома. Эта алогичность, скорее всего, была ей нужна для возможного частичного возвращения к низкому уровню сознания; загадка, которая позволила ей собраться на время обратно, и каким-то неведомым образом организовать доставку этой самой книги тем, кому она, по мнению Аполлинарии, требовалась. Думаю, если бы она хотела разорвать эту связь окончательно, тело упало бы рядом с геранью. А так — у нас остается открытым вопрос «почему?», ответа на который не существует. Скажу сразу: то, что написано выше, исключительно мои домыслы, не более. Может быть, этот момент можно трактовать иначе, но у меня не получилось. Зерно сомнения и ложная память. Кстати, о герани. В первой главе герань падает внутрь кухни, в последней — падает наружу. И есть ещё момент, когда старуха поливает в полной темноте множество засохших гераней, стоящих на бесконечном подоконнике. Мне показалось, что это намек на самоповтор сигнатуры Стрелка, и его вариативность, но, возможно, в этом вопросе я ошибаюсь.
