— Так никто не думал, — покачал головой Ит.
— Значит, я ошиблась. Мне показалось… — начала Лийга, но Ит её перебил:
— Киую, которую застрелили, Варвара, погибшая в машине, и Дана — это, пожалуй, самое страшное, что можно себе представит, Лий, — сказал он. — Стрелок, будь он проклят, собрал заменитель из тех частей, которые попались ему под руку, и сделал то, что сделал, но для самой Даны это всё — пытка. Конструкция рассыпается, Лий, пришла пора признать уже очевидное.
— Ну наконец-то, — вздохнула Лийга. — Да, всё так и есть. Этот выстрел ушёл в молоко. И это всё надо как-то заканчивать, ты так не думаешь?
— Как? — с горечью спросил Ит.
— Меня, наверное, ждут где-то, — беззвучно произнесла Лийга. — Там, где моё место на самом деле. На Берегу, или в посмертии, или где-то ещё, я не знаю. Мне казалось, с годами моя тоска пройдет, но на самом деле она становится только сильнее. Ты ведь понимаешь, что это такое — любить кого-то, и знать, что ты даже уйти туда, где те, кого ты любишь, нельзя… Это безнадежно, Ит. Я тону. Тону в этой глухой тоске, которой с годами всё больше и больше. Я очень терпеливая, ты же знаешь, я многое могу вынести, но не до бесконечности.
— И что ты хочешь предложить? — спросил Ит. — Только не говори о том, что ты решила…
— Я ничего не решила, — покачала головой Лийга. — В этой главе не хватает одного важного момента. Знаешь, какого? Беспощадная истина способна убить. Точнее, способно убить осознание этой самой беспощадной истины. Эта игра проиграна. Мной — так уж точно. Мне уже ничего не важно, если честно. Зивы, атлант, Стрелок, вселенная… к чему мне это всё — без них?
Нет, она не заплакала, но Ит понял всё верно. Встал, обошел стол, сел рядом с Лийгой на табуретку, и обнял — как брат обнял бы младшую сестру.
— Я знаю, — шепотом сказал он. — Лий, я знаю. Мы что-нибудь придумаем, хотя бы попробуем. Но только… только давай не будем торопиться, хорошо? Когда-то очень давно я осознал эту беспощадную истину. Именно ту, о которой ты сейчас говорила.
— И какую же?..
— Простую. Такой ошибки совершать нельзя. Всегда есть другой, правильный путь.
<p>Глава 8</p><p>Дряхлый рыцарь</p>Про песок, который может сыпаться из человека от старости, Аполлинария подумала сразу же, как только старичок сел рядом с ней на лавку. День выдался жаркий, и Аполлинария решила провести его под сенью деревьев, поэтому она отправилась в парк, к погибшему великану. Парк для её цели подходил как нельзя лучше. Дорожки, защищенные от солнца пышными кронами, ручейки, клумбы, и удобные лавочки, на которых можно посидеть и отдохнуть от изнуряющей жары. И вот как раз когда Аполлинария присела в очередной раз, чтобы перевести дух, к ней и подсел этот самый старичок.
— Доброго дня, сударыня, — произнес он скрипучим голосом. — День, конечно, сегодня просто-таки утомительно жаркий, но ведь это не делает его не добрым, вы не находите?
