– Доброе утро, солнышко! – улыбается она, протягивая стакан с холодным соком. – Как спалось?
– Терпимо. Такое ощущение, словно пила всю прошлую ночь, – отвечаю я, взяв в руки баночку с антидепрессантами. – Не могу вспомнить, как уснула.
Альбина отбирает у меня таблетки, смотрит на название, осуждающе покачивая головой.
– Ты знаешь, что это лекарство вызывает сильную зависимость?
– У меня есть рецепт...
– Плевать я хотела на твои рецепты! – Альбина открывает ящик стола, где лежит ещё два десятка баночек. – Ты ебанутая?! Как давно ты пьёшь эти таблетки?!
– Какая тебе разница? Чего ты привязалась с самого утра? Не видишь, как мне паршиво?!
- Это из-за отца? Или ты пытаешься заглушить боль расставания с Ритой?
Не успела проснуться, а одна дура, которая лезет с расспросами, испоганила мне прекрасное утро. И как я должна справляться с проблемами, когда все вокруг норовят воспитывать?
– Послушай, а тебе не пора домой? – спрашиваю я, пытаясь избежать очередного урока воспитания где-нибудь в туалете.
– Если хочешь, чтобы я ушла, только скажи! – бросает вслед Альбина. – Но ты не имеешь права гробить своё здоровье этими таблетками. Есть тысяча способов, как избавиться от проблем.
– Неужели?! – сидя на унитазе, отзываюсь я. – Может быть, вы скажете, как справиться со всем этим, доктор Хаус? Мама умерла! Отец знать меня не хочет! Самая дорогая женщина на свете вышла замуж, родила ребёнка и переехала на другой конец страны! Вчера у меня было день рождения, а через две недели будет Новый год! В университет я перестала ходить, потому что ничего не понимаю в новой программе! Мои однокурсницы постоянно обсуждают парней, а я даже не могу поддержать беседу, потому что скрываю сексуальную ориентацию! Прибавь сюда одну ебанутую бабу, которая вмешивается в мои дела! Нравится такой расклад? И что вы мне пропишите, доктор? Может быть, мне следует сходить в детский садик и покружить хороводы вокруг ёлки? Или мне стоит принять себя? Как это происходит, а?
Альбина стоит под дверью, но не спешит с ответами. Она не собирается уходить. Однако она понятия не имеет, что я чувствую в преддверии новогодних праздников.
Открываю дверь, бросив в неё осушающим взглядом:
– Ничего сказать? Ты меня не знаешь, Альбина, и все равно лезешь со своими уроками воспитания. Хочешь помочь? Прежде чем открыть рот, подумай хорошенько, а нужны ли твои советы той, кто давно помышляет о смерти!
– Это не повод! Думаешь, только у тебя есть проблемы? – Альбина следует за мной по пятам, и мы входим в спальню. – Ошибаешься! Я не хочу и не буду смотреть, как ты убиваешь свой организм!
– Я уже сказала, что тебе пора ехать домой, – отвечаю я, повышая голос. Мы говорим на повышенных тонах, обстановка быстро накаляется, и я не выдерживаю. – Чего ты хочешь, черт возьми?! Почему ты увязалась за мной?! Сколько раз я должна повторить, чтобы ты ушла?!
– Я не уйду, пока не буду уверена, что все будет хорошо.
Это было последней каплей. Я и без того чувствую себя отвратительно, настолько ужасно, что хочется залезть в петлю, а тут ещё эта лезет ко мне с нравоучениями.
Не выдержав напора эмоций, которые разрывают мою голову, я резко оборачиваюсь и так же резко толкаю её. Альбина падает на кровать, но сразу же вскакивает на ноги. Она хватает меня за волосы. Я отвечаю взаимностью. Мы вцепляемся друг в друга, визжим, носимся по спальне и рвём локоны на голове. Это больше не прелюдия к чему-то новому. Теперь наша возня напоминает петушиные бои без правил.
Швырнув меня на пол, Альбина не может удержаться на ногах и падает рядом со мной. За это я бью её по лицу, а она наносит удар по печени. Хватит ртом воздух, я широко раскрываю глаза и не могу вздохнуть. Я начинаю задыхаться, не в силах восстановить сбитое дыхание. Видимо, она замечает, что я и впрямь могу врезать дуба.
– Эй! Что с тобой?! – спрашивает она. – Твою мать!
Альбина переворачивает меня на живот и хлопает несколько раз по спине. Я начинаю кашлять от переизбытка кислорода, махаю руками и пускаю слюни. Отвратительное зрелище!
– С тобой все нормально? – интересуется она обеспокоенные тоном.
Прихожу в себя и переворачиваюсь на спину, обратив внимание на растрёпанный внешний вид этой женщины. В пылу борьбы я случайно порвала пеньюар, поэтому теперь я замечаю тёмный торчащий сосок, пожёванный детскими дёснами во время кормления грудью. Если сквозь ткань одежды и бюстгальтера мне оставалось только догадываться, насколько скромная грудь у Альбины, сейчас я вижу, что матушка природа обделила её.
– Знаешь, а ты самая больная сучка на свете! – заявляю я, откашлявшись. – Так ты благодаришь человека, который позволил тебе остаться с ночёвкой?
– Подай на меня в суд.
– У меня есть идея получше!
Кровь пульсирует у меня в висках. Я чувствую прилив сил и энергии, которую ощущаю рядом с ней. Чем бы я занималась, если бы она ушла? Пила таблетки, чтобы унять боль расставания с Ритой? Не самая лучшая перспектива для молодой девушки, едва дожившей до двадцати трёх лет.
