Понимание совершенно отличается от знания. Знание заимствовано у других, понимание — ваше собственное. Знание приходит снаружи, понимание пробивается изнутри. Знание уродливо, потому что оно никогда не из первых рук. И знание никогда не сможет стать частью вашего существа. Оно останется чужим, оно останется инородным, оно не может пустить в вас корни. Понимание вырастает из вас; это ваше собственное цветение. Оно истинно ваше, отсюда его красота. Понимание освобождает.
Человек наполовину бодрствует, наполовину спит. Поэтому все, что он понимает, он понимает только наполовину. В каждом его понимании присутствует некая тень, глубокая бессознательность, которая продолжает неправильно интерпретировать, искажать и гасить тот небольшой огонь, то крошечное сознание, которое у него есть.
Его сознание, безусловно, ничтожно мало — тончайший слой, тонкий, как пергамент. Его бессознательное велико, громадно; оно в девять раз превышает его сознание. Внутри вас — темная ночь. Туда никогда не проникал дневной свет. Поэтому всегда, когда ваше сознание пытается что-то увидеть или услышать, ваше бессознательное, которое в девять раз больше, которое обладает огромной силой, это искажает. Вы думаете, что вы что-то поняли, но в итоге всегда оказывается, что поняли неправильно. Неправильное понимание приходит не извне и не из сознательной части вашего ума. Оно приходит из вашей внутренней тьмы. Пока эта тьма не рассеется, вы не сможете избавиться от неправильного понимания.
Посредственный ум не рождается посредственным. Посредственным его делают ваши системы верований, ваши религии, ваши политики, ваше образование. Из каждого ребенка делают посредственность.
В семье ценится средний ребенок, не слишком умный. Слишком умный ребенок — это постоянное беспокойство, проблемы. Он задает вопросы, на которые родители не могут ответить, и они оказываются в затруднении. Средний ребенок не задает никаких вопросов.
Поэтому для среднего ума нет никаких проблем в получении материального удовлетворения. Если вы останетесь посредственностью, вы можете получить весь мир, и ничего с вами не случится.
Но вы можете оттачивать свой ум; и метод прост. Что бы ни делали с вами, делайте противоположное. Вам говорили, чтобы вы верили — не верьте, сомневайтесь. Вам говорили, что нужно быть с толпой — будьте индивидуальностью. И вы отбросите свою посредственность. Ее просто навязали вам.
Обеспокоенный доктор пытается убедить пациента, что у того избыточный вес.
— Встаньте на весы, — говорит он. — Ну… вы видите? Теперь посмотрите на эту таблицу и сравните свой вес со средним весом, соответствующим вашему росту. Вы весите слишком много.
— Нет, — говорит пациент, — я просто на шесть фунтов ниже, чем нужно.
Вы можете даже не сознавать своих потребностей. Вы можете сознавать желания, — но желания необязательно совпадают с вашими потребностями. Вы видите на ком-то красивую шляпу, и вам хочется иметь такую же. Возможно, она вам и не нужна; возможно, вам нужна удобная обувь. Желания и потребности это совершенно разные вещи.
Людям хочется, чтобы ими восхищались, потому что не уважают себя. В нас воспитали чувство вины, и оно пустило глубокие корни. Родители, учителя, священники, политики — вся система с самого начала нас осуждает. Каждому ребенку постоянно твердят одно и то же: «Что бы ты ни делал, все неправильно. Ты делаешь то, чего делать нельзя, и не делаешь того, что надо». Каждому ребенку или прямо говорят, или косвенно внушают, что он никому не приносит радости, что родители от него устали и терпят из последних сил, что он только досадная неприятность.
Это глубоко ранит каждого человека, вызывая неприятие себя. Чтобы спрятать рану, мы ищем одобрения других людей.
Чужая похвала нужна, чтобы компенсировать отсутствие уважения к себе. Чувства собственного достоинства более чем достаточно. Если вы любите себя, вам не нужно никакого восхищения, вы о нем и не думаете. Если вы ищете одобрения, вы идете на компромисс: приходится соответствовать ожиданиям других, лишь тогда они будут восхищаться вами. Вы не сможете жить свободно, вам придется следовать их предписаниям.