У людей есть лишь эго. Эго — это заменитель сущности, самости. Поскольку мы не осознаем своей истинной сущности, мы создаем эго; это только видимость. Поскольку мы не можем жить без центра, мы вынуждены изобрести ложный центр.
Есть две возможности: либо знать истинный центр, либо создавать ложный центр. Общество помогает ложному центру, потому что над ложной личностью, ложным человеком легко властвовать — и не просто легко: сам человек этого хочет. Он всегда ищет кого-то, кто бы властвовал над ним. Если над ним никто не властвует, он не чувствует себя хорошо, потому что только когда над ним есть власть, у него есть некое ощущение: «я есть». Когда он выполняет чей-то приказ, он ощущает: «я чего-то стою». Его ценность, его жизнь, — все заимствовано. У него самого нет смысла в жизни, кто-то другой должен дать ему смысл.
Он становится частью церкви, тогда он чувствует себя хорошо: он христианин, и христианство дает ему хотя бы ложное ощущение смысла. Или он становится коммунистом, и огромная толпа коммунистов помогает ему почувствовать, что он делает нечто важное. Он не может выстоять один, и в этом вся стратегия общества: оно не позволяет вам самим стоять на ногах. Оно калечит вас, с самого начала оно ставит вас в зависимость от костылей. А лучший способ сделать это — не позволить вам осознать вашу истинную сущность, вашу самость.
Вместо вашей истинной сущности оно просто дает вам игрушку под названием эго. Оно оказывает эго всестороннюю поддержку. Общество молится на эго, лелеет его. Если вы тщательно следуете всем предписаниям общества, вы получаете уважение и престиж, а престиж — не что иное, как пища для эго. Если вы не следуете предписаниям общества, вы не получаете уважения и престижа. Ваше эго наказывается, лишается пищи; а поскольку жить без центра очень трудно, каждый готов выполнять всевозможные требования — рациональные, иррациональные.
Я работаю над тем, чтобы помочь вам отбросить эту ложную сущность, называемую эго. Отбросить ее — это половина работы, а вторая половина легче: привести вас к осознанию вашего истинного существа. Коль скоро ложное распознано как ложное, не очень трудно увидеть истинное как истинное.
Ваша истинная сущность существовала до того как вы родились, и будет существовать после того как вы уйдете, умрете. Истинная сущность не существует лишь между рождением и смертью. Напротив, рождение и смерть всего лишь эпизоды долгого, бесконечного путешествия истинной сущности. И это не единственное ваше рождение, многие случались прежде, и многие могут случиться потом.
Как только вы осознаете свой истинный центр, вы осознаете вечность.
Нас научили осуждать себя, нас научили считать себя недостойными. Самыми разными способами нам внушали чувство нашего ничтожества; и все это вошло в нашу обусловленность.
Первый шаг — это самоуважение. Если вы не уважаете себя, вы не сможете уважать никого на свете.
Любите себя. Если вы не любите себя, вы не способны любить никого другого. Если вы сами себя не любите, кто сможет любить вас? Когда нет любви и уважения к собственному существу, жизнь превращается в пустыню, потому что только в любви и уважении можно превратить свое существо в цветущий сад, можно научиться играть на струнах собственного сердца. Только тогда можно научиться быть более поэтичным, быть более в грации, быть более эстетом, быть более чувствительным… Жизнь — это такая прекрасная возможность, ее нельзя упускать. Это такое сокровище, его нельзя растрачивать впустую.
Поэтому первый и самый главный шаг — это научиться любить себя, уважать себя. Это не значит стать эгоистом, любить себя не значит лелеять свое эго. Деревья любят себя, но у них нет эго; птицы любят себя, но у них нет эго.
Я против так называемых святых — я пытаюсь создать настоящих святых. Пока мы не создадим настоящих святых, настоящих людей, мир обречен. Религия слишком долго осуждала человека. Она искалечила, парализовала жизнь людей. Я хочу, чтобы религия не парализовывала вас, но давала вам свободу… давала вам способность танцевать, быть гибким, текучим; давала вам способность любить, общаться, взаимодействовать с людьми, а не заставляла становиться монахом и закрываться в себе.
Святые — это мертвые бабочки, приколотые булавками к страницам альбома. Грешники более живые. Грешник — это змея, греющаяся на камне в лучах полуденного солнца. Грешники иногда становятся святыми, но тогда их святость обладает совершенно другим качеством. Они не принадлежат никакой церкви, никакой секте.
Настоящих святых не признают святыми, ни одна церковь их не канонизирует. Канонизированные церковью святые — на самом деле псевдосвятые, фальшивые, лживые, искусственные, синтетические, пластиковые святые. Да, они не смеются, это правда. Но Иисус — не из их числа. Он смеется, он пьет вино, он радуется хорошей еде, он любит. Он воистину земной человек, чувствующий землю и укорененный в земле.
