Но именно это случилось со всем миром. Восток стал слишком расслабленным, — отсюда смерть и голод. Запад стал слишком напряженным, — отсюда безумие и невроз. Запад надрывается под тяжестью своей напряженности. А Восток стал инертным и ленивым из-за неумения напрягаться.
Определенное напряжение необходимо, но бывает такое состояние напряжения, которое также является состоянием равновесия. И в этом и заключается все искусство дао.
Все, что я стараюсь здесь сделать — это дать нечто большее, чем могут дать наркотики, и это решающий фактор. Если в медитации, в саньясе, в группах может случиться что-то, что дает вам проблеск лучшего, и бесплатно… Вы не платите за это своим здоровьем, своей химией, разрушением своего тела или чем-то еще. Вы ничего не должны платить, и это происходит! Вы хозяин: вы ни от чего не зависите. Вы можете сделать это доступным в любой момент, когда захотите. Стоит вам узнать ключ, и вы можете отпереть дверь, когда захотите. Для вас нужно открыть что-то более сильное, высокое.
Во все века, во всем мире это было проблемой: люди пытались помочь другим выйти из наркотического опьянения, но почти всегда неудачно, — потому что вы не можете предложить ничего лучшего.
Несколько тысяч лет мы работали над тем, чтобы сделать из Земли большой сумасшедший дом — и, к сожалению, с успехом. Не только в Италии, везде: люди убивают друг друга. Везде существует насилие, по той простой причине, что при помощи тонких уловок человеческой энергии не дают быть творческой, а когда творческим энергиям препятствуют, они становятся разрушительными.
Насилие не является истинной проблемой. Истинная проблема в том, как помочь людям стать творческими. Творческий человек не может быть насильственным, потому что его энергии движутся к Богу. Мы называем Бога творцом. Всякий раз, когда вы создаете, творите, вы соучаствуете в божественном существе. Вы не можете быть насильственными, вы не можете быть разрушительными; это невозможно.
Но тысячи лет мы разрушали все двери к творчеству. Вместо того чтобы помогать людям быть творческими, мы тренируем их в том, чтобы быть разрушительными. Воин, солдат — мы всегда их слишком уважали. По существу, воин — это человек, которого должны осуждать, а не уважать; он разрушителен. Солдатское ремесло не должно быть в почете.
Нам нужны саньясины, а не солдаты. Нам нужны любящие, а не борющиеся. Но любовь осуждают, а насилие хвалят…
Силой легче всего «доказать» свою правоту. «Кто сильнее, тот и прав». Этот закон все еще в ходу — закон джунглей.
И мы называем человека цивилизованным? Ему только предстоит стать цивилизованным. Цивилизация — это всего лишь идея, которая еще не воплощена в жизнь. Цивилизованность человека только на поверхности, не глубже кожи. Стоит его немного оцарапать, и вы увидите, что наружу выйдет зверь — свирепый зверь, гораздо более свирепый, чем любой дикий зверь, потому что даже дикие звери при всей своей дикости не бросают бомб — атомных бомб, водородных бомб. В сравнении с человеком и с человеческой жестокостью все звери остаются далеко позади.
В прошлом это было правилом. Будды являются исключением.
Существование не знает будущего времени, не знает прошлого времени, оно знает только настоящее время. Сейчас — единственное время, здесь — единственное место. Удаляясь от здесь-и-сейчас, вы погружаетесь в безумие. Вы становитесь расщепленным, и ваша жизнь становится адом. Вас разрывает на части: прошлое тянет вас в одну сторону, а будущее — в другую. Вы становитесь шизофреником, раздвоенным, разделенным человеком. Ваша жизнь превращается в глубокое терзание, муку, напряжение, страх. Познать блаженство, познать экстаз становится невозможно, потому что прошлого не существует.
Люди непрерывно живут воспоминаниями, хотя эти воспоминания — лишь следы на песке; или же люди проецируют свою жизнь в будущее, которого, так же, как и прошлого, не существует. Прошлого уже нет, будущего еще нет. Разрываясь между прошлым и будущим, они теряют реально существующее, настоящее, сейчас.
Я не против науки, я совершенно не противник науки. Я бы хотел, чтобы в мире стало больше науки, чтобы у человека появилась энергия для чего-то большего, чего-то, что в бедности человек не может себе позволить.
