Аж два О полностью

Ей не куда было спешить. Да и не к кому… Ну и что, что молода и привлекательна? Толку, что свободна. Давно ли?

Анна вернулась к тексту и поняла, что сегодня ей нечего больше выродить. Хоть вой! Ужас. За целый день полтора абзаца! Все. Пе-ре-бор-р-р-р. Хватит себя мучить. А что если сейчас отправить Многоглазому Десятипалу электронной почтой этот недоделанный файл-выкидыш? Уверена. Бывший еще гуляет по всемирной паутине. А нет проблем – плюх! «Письмо отправлено». Вот она – мина замедленного действия! Анечка облегченно вздохнула. Бессонная ночь Многоглазу гарантирована! Пусть поворочается…

* * *

… Главреж завтра убьет… А Врежглав защелкнет дверь, нежно запустит Десятипалые в ее облако волос, скользнет горячим дыханием по затылку и шепнет на ушко, что его крошка, мол, исписалась… Лопочет не по заданной теме. Нельзя хаить теле индустрию на TV, где сыто кормят… Не этично.

АнюТочка нервно передернет плечиками, и в очередной раз напомнит, что они расстались. Многоглаз соберет себя в кучу, Десятипалые отпустят и застучат по столу… Он тихо откроет дверь, или распахнет настежь… Снимет очки. Усядется в кожаное кресло, крутанется против часовой стрелки, и обернется двуглазым монстром. И врежет по первое число! Грубо, чтобы услышали все. Он будет прав. Как всегда, прав. Да! Собачья должность.

Ну, почему ей нельзя говорить вслух то, о чем хочется кричать?!

* * *

Анну потревожил звонок сотового телефона.

– Ало! Доченька, как ты? Неужели до сих пор на работе? Так нельзя, подумай о себе. На эти выходные ты едешь в горы на водопады. Это не так далеко. Всего лишь ночь пути. В пятницу вечером уезжаешь – в субботу утром уже на месте. К понедельнику вернешься. У тебя дома на журнальном столике лежит турпутевка на два лица. Возьми кого хочешь. Не забудь теплые вещи. Все! Пока, пока.

– Я тоже тебя люблю. Спасибо. Я подумаю.

Бежать! Бежать от надоевшей суеты! От него. От себя. Мир такой огромный!

* * *

Дочь пришла одна. Мама очень хотела поехать с Анечкой вместе, но в последнюю минуту передумала выйти из тени на свет. Отступила. Даже не показавшись любимице на глаза. На то были причины.

Женщина вдруг увидела среди собравшихся в небольшое путешествие очень знакомое лицо…

« Вот так встреча! Не буду мешать», – решила она. – «Мир действительно маленький и круглый…»

* * *

Экскурсионный автобус гнал по пустынной трассе. Горизонт затянуло розово-сиреневой дымкой, заходящего светила. Казалось, что за окнами мелькают не пирамидальные тополя, а черные наточенные клыки хищника, готового поглотить уходящий день.

Анна улыбнулась: «Вот оказывается, как «крокодил солнце в небе проглотил»! Смешно… Почему мне это раньше в голову не приходило?».

Вместе со сказочным закатом услужливый крокодил не поперхнулся и ее городскими проблемами. Неоконченные служебные дела вдруг перестали беспокоить за ненадобностью.

– Скучно едем, – по плечу постучали, как в запертую дверь. Девчонка-тинэйджер с хрустом распечатала яркую упаковку. – Перекусим? Угощайся. Воздушные чипсы.

– Спасибо. Не хочу. У меня другое лакомство есть. Чуть подгоревшие домашние сухарики. Прошу.

– Прикольно. Подгоревшие домашние кириешки, – пальчики, унизанные серебром, утонули в рыже-черных тонких брусочках. – А купить, денег нету. Да? Или времени много свободного? Хм. Ничего. Съедобно. Давай знако… О, а эта даже солененькая. Мой ник – Лия.

– Анна. Можно Аня.

– Ты всегда так вкусно готовишь? Классно. Знаешь, я поживу в твоей палатке.

– Живи. А, почему в палатке?

– Тебя что, не предупредили? Во дает! Нынче в моде дикий туризм. Так в самый кайф. Спальники выдадут, не замерзнем. А вечером костер будет. Веток натаскаем побольше, чтоб до утра хватило. Я гитару у ребят видела. Можно еще сухариков?

– Забирай, – Анна отдала болтушке остатки сухого хлеба.