Подруга, отойдя на шаг назад, вновь взмахнула плетью. На этот раз удар пришелся на попку, но со старым не пересекся – аккуратно заалел параллельной полоской на коже.
Пленница уже рыдала в полный голос и дергалась во все стороны от боли. Браслеты еще сильнее впились в ее руки и ноги, от них появились маленькие ссадины. Но она, кажется, даже не замечала этого, продолжая бесплотные попытки вырваться.
Это было непередаваемо, я сидела как зачарованная. Мои уши впитывали эти жуткие звуки – резкий свист плети, звонкие шлепки по телу, дикие крики. Глаза старались не упустить ни единого движения ее судорожно дергающихся мускулов. Мне стыдно в этом признаться, но я как будто купалась в потоке блаженства. Я чувствовала, что лечу с безумной скоростью над бескрайними просторами… что какая-то безымянная сила то бросает меня в пропасть, то возносит над миром, навстречу морю блаженного огня.
Я была в полном экстазе. Необычайно острое чувство пронзило мое тело, с ног до головы, которая вдруг стала тяжелой. Меня охватила странная слабость. Я откинулась назад и позволила себе расслабиться. Я была в полуобморочном состоянии, все окружающее как будто окутано туманом.
Мои руки потом долго била дрожь, не в силах справиться со своими чувствами, я вновь и вновь видела своим мысленным взором картины этого дикого, но принесшего мне такие счастливые минуты развлечения. Даже не подозревала в себе такой… Темной стороны.
Последняя неделя перед оглашением завещания прошла вполне дежурно, скорей всего. После развлечения, обеспеченного подругой, уровень моей агрессии к окружающим как-то пошел на спад. Пока не возмущали поклоны и не раздражало хоровое пение. Даже отдежурила по классу без происшествий. Разве что физрук в очередной раз обложил меня матом, приложил линейкой по нижним 90 и нагрузил по полной программе. Начинает казаться, что он решил сделать из меня спортивную звезду и таким образом стимулирует меня на занятия. Назначенные дополнительные занятия я восприняла как неизбежное зло. Но сказать, что я была непоколебима как скала, нельзя. Приближался решающий момент. Ками его знает, что там в завещании. Если логично думать, с японским законодательством свято отстаивающим частную собственность, шансы, что мне достанется часть состояния, вполне велики. Но мелкие нюансы, вроде «А я живой останусь после получения этих денег?» заставляли нервничать. В приступе паранойи облазила всю квартиру в поисках скрытых камер. И ничего не нашла. Следующим шагом проверила тайники с оружием. Закрепленные волоски остались на местах. На крайний случай почистила один из стволов и зарядила его. К вечеру субботы я банально перегорела. И решила в выходной устроить себе экскурсию по Токио. А то получается глупо. Живу в лучшем городе для туристов, с кучей достопримечательностей, а видела всего ничего. Даже знакомство с кварталом красных фонарей закончилось… скажу так – неоднозначно. Жизнь вдруг стала повторяющейся цепочкой: Школа-Кружки-Занятия-Тренировки-Такаги. Интересные и пикантные моменты в этом безусловно есть. Но такое однообразие нужно разбавить. Классная руководительница обещала экскурсию по окрестностям города, но на следующей недели. И разумеется в выходные! Действительно, а кто будет учебный процесс ломать? А так, в выходные все вместе и поедем. И храмы посмотрим и групповую слаженность проработаем лишний раз.
Уверена, поодиночке любой японский школьник наглухо зависнет. А попади они на экскурсию в Россию, так там бы и остались.
Размышление в очередной раз прервал писк телефона. Мой так называемый опекун изволил позвонить и напомнить о таком важном мероприятии. Ага, спасибо. Я тут место от беспокойства не нахожу, а он еще напоминает о себе. Может, попытаться лишить его опекунских прав, из-за неисполнения оных? Что это вообще за опекун, которого послезавтра увижу второй раз? Ой, чую – нечисто тут. Решено, все к черту! Завтра устраиваю забег по Токио. И обязательно посмотрю Императорский дворец. И все остальное!
* А нетути в Японии центрально отопления. Так то.
Утро. А Токио давно не спит. Как в большом муравейнике все бегут по своим делам. Все согласно порядку и закону. Толпы людей шли по улицам, заходили в поезда, уносящие их к месту работы. Или куда-то еще. Среди этой безликой толпы шла и я. Сейчас я ощущала себя одинокой и беззащитной. Иду и никто не заинтересуется если я пропаду…
Едва завернув за угол, я въехала ногой во что-то мягкое. Это мягкое, уютно устроившееся в закутке, издало невнятный стон и обдало меня запахом перегара. Это вызвало волну раздражения. Я, понимаешь, тут себе места не нахожу, а он спокойно лежит. На! Туфелька врезалась под ребра лежащему. Тот издал еще одни стон, но даже не подумал открыть глаза. Так, это уже наглость. А за нее нужно расплатиться. Оглядываюсь по сторонам. Никого. Быстрыми движениями достаю у него бумажник и извлекаю половину наличности. Что, на улицах Токио у пьяных не воруют? Это просто наших тут мало.
