Буддизм, джайнизм, зороастризм, манихейство, иудаизм появились в ту пору не сами собой. Они — ветви тюркской веры, ее продолжение в новой культурной среде… То есть в среде индийской, персидской, ближневосточной культур. Эти религии олицетворяли собой перемены, пришедшие в общество с началом Великого переселения народов.
Символично, что Зороастр и Мани, например, проповедовали учение тюрков, их дуализм, но делали это иными языком и символами, оперируя другими понятиями, знакомыми местным народам. Отсюда то поразительное идейное сходство религиозных учений, которое не раз удивляло специалистов и ставило их в тупик. Но ему не находили объяснений.
Исток веры всюду был один, это чувствуют все мало-мальски грамотные люди, даже в переписанной (кодифицированной при Сасанидах) Авесте, древнейшем сборнике священных книг Ирана, прочитывается он. А почему? Никто не знает. Впрочем, без тюркской истории понять это нельзя.
Начавшиеся до новой эры культурные перемены в Северной Индии и Персии убеждают, что «металлургический Алтай» не мог не стать истоком человеческой реки, которая оросила евразийское пространство, дала жизнь новым культурным всходам. Потому что на Алтае случилась научно-техническая революция, самая загадочная в ранней истории человечества, с ее достижениями и знакомился мир. Ведь алтайцы придумали не только металлургический горн, они оседлали коня с помощью стальной уздечки и седла со стременами, создали конный (гужевой) транспорт, сконструировали земледельческий плуг, а также новое оружие и доспехи.
Появились десятки и десятки изобретений, в основе которых лежало железо. Богатые урожаи ячменя и проса, удобные жилища — следствие той высокой культуры. И изобилия.
Только экономическое благополучие, только достаток могли привести к демографическому взрыву, к переизбытку населения, к Великому переселению народов, наконец. Одно есть следствие другого, разумеется, при определенных на то обстоятельствах. Достаток агитировал за красоту и желательность тюркской культуры, причем делал это лучше слов.
В какой-то момент соседи, видимо, сами догадались: царь Алтая посвящен в великую тайну — и ему стали оказывать особый почет, его потомков приглашали править в чужие страны, им давали привилегии. Индия, Персия, Закавказье, Сирия, Египет, Эфиопия тому лучшие подтверждения, там царские династии и знать говорили когда-то по-тюркски. Они были выходцами с Алтая.
И, судя по сохранившимся рисункам и барельефам, носили тюркскую одежду!
Те пришельцы-правители, как правило, из царских родов Барса или Кушан. Кушанам покровительствовала птица (по-тюркски «куш») — посредница между Небом и землей, то был родовой знак (туг, хоруг). Сокол, олицетворявший царский род, с тех пор особо почитался на Востоке. Эта гордая и смелая птица отчеканена на древних монетах и печатях, ее изображение появилось в предметах искусства, которые сохранились в крупнейших музеях мира, они со времен Ахеменидов, Аршакидов, Кушан, Сасанидов и других царей Среднего Востока и Индии, предки которых пришли с Алтая.
Геральдический знак, пред ним время бессильно… блекнет даже красивая ложь.
В древней иранской мифологии образ Кушан весь на виду, они (по-местному Хушанги) — родоначальники иранцев, люди иноземного происхождения, которые принесли железо, обучили плужному земледелию. Пришли с Алтая, с севера, о чем сообщает знаменитая историческая книга «Шахнаме» («Книга о царях»), ей почти две тысячи лет, еще при Аршакидах начали составлять ее.
