Подобные перстни с такими же символами находили археологи на пути Великого переселения народов. Например, халцедоновый перстень с изображением рыбы найден при раскопках в Маргиане в Средней Азии. Находка датируется рубежом новой эры и относится к периоду Парфянского царства.
Честь возвысить католическое христианство, сделать его религией Европы досталась папе Григорию Великому. Не тюрку, а римлянину! Он родился в 540 году, в семье сенатора, выучился на юриста, занял пост префекта (правителя) Рима, смерть отца принесла ему огромное состояние. Однако юноша не взял богатство, отдал монастырю в Монте-Кассино. И о префекте заговорили как о помешанном.
Но было совсем не так. То был гениальный политический ход, который по своим последствиям не уступал начинанию Феодосия, а, возможно, даже и превосходил его…
Надо заметить, монастыри (и традиции монашества) — особая мелодия духовной музыки, ее латиняне не слышали, она была слишком высока для них. Эти институты духа пришли на Запад вместе с Великим переселением народов, слово «аббат» у тюрков значило «около отца» (абата) … Здесь своя долгая история, она началась до новой эры на Алтае и получила продолжение на Среднем Востоке и в Индии, затем в Северной Африке, потом на Западе.
Вопреки распространенному заблуждению, первые монастыри не были учреждены Церковью. Более того, основатель западного монашества египтянин Пахомий Великий (умер в 348) вообще не был христианином. Известно, что первые монахи, «как и сам Пахом, не знали греческого и не были искушены в богословии». И когда Афанасий Александрийский, печально знаменитый «вождь Церкви в борьбе с арианством», хотел посвятить Пахомия в священники, тот просто спрятался от него.
Основатель монашества в Западной Европе Иоанн Кассиан (360–435), главный теоретик монашеской жизни, учил: «Вот старинное изречение отцов… монах должен всяческим образом избегать женщин и епископов» (выделено мной. — М. А.). Монастырь на Алтае был неким «наддуховным» институтом, он не подчинялся никому, кроме Бога и собственной совести. Здесь тюрки растили зерна новых знаний, здесь, вдали от мирской суеты, их монахи познавали глубину Божественного учения. Идеи, традиции, книги в древности рождались именно там. Ничто земное не занимало монахов, этих земных небожителей… Ведь из них выбирали духовных наставников правителям.
В раннем Средневековье и европейские монастыри не подчинялись Церкви, они жили той же самостоятельной жизнью, по-своему влияя на становление христианской традиции. Появление монашеских орденов на Западе было не чем иным, как окончательным подчинением монастырей папе римскому, вернее, подчинением свободы мысли общества земному человеку, пусть и названному «Наместником Христа».
В Европе один из первых монастырей открыли в 381 году, сделал это епископ Амвросий, «неистовый» кипчак, служивший в Милане. Его монастырь был знаменит. Собственно, именно этот центр божественности и придавал Милану уникальность святого места. Здесь находилась колыбель теории католичества и его знаменитого монашества.
