Что это, бравада или знак Судьбы? По тюркским меркам он поступил правильно… И таких примеров тысячи, когда дети Алтая становились мишенями и легкой добычей «новых» европейцев. Те знали слабые и сильные стороны сородичей, знали о традиции прощать. Отсюда — из норм поведения! — следовал убийственный вывод: Аттила и его народ должны были погибнуть или переродиться, новая культура была не для них. Они ей чужие. Исповедовали другую мораль, другие правила жизни — уязвимые: не лгали, не прятались, не стреляли в спину.
Христианство сплачивало людей разных культур и разных характеров, тюркские же родовые традиции, наоборот, разъединяли, запрещали принимать чужаков в свое общество, что вело к конфронтации. Новая Европа дышала им в затылок, а они, начавшие Великое переселение народов, сами отдали лидерство, когда позволили грекам потеснить Единобожие, когда отпустили своих людей в чужие страны и брали за них деньги, как за рабов.
Аттила и его предшественники были сильными лишь на поле боя. В жизни они были другими.
Да, они могли постоять за себя, могли ответить на оскорбление, но изменить ситуацию они не могли, даже побеждая всех подряд. Тюрки с их великодушием были обречены — их честность и порядочность ценились только у них самих… Феодосий II, тюрк по крови, конечно, не пережил «самое позорное происшествие в своей жизни», он вскоре упал с коня и умер. Однако войну Запада против Востока начал именно он, Феодосий.
Войну на уничтожение!
Сбор объединенной армии Европы на Каталаунских полях против Аттилы был закономерен, он следствие той политики. Варвары сами, своим поведением навлекали беду. Слишком миролюбивые и прямолинейные. Их благородство — их слабость!
А византийцы, надо заметить, умели нагнетать обстановку. Они чувствовали себя хозяевами Запада, победа на Халкидонском церковном соборе вскружила им голову. Ибо «чей Бог, того власть»… Европейская ржавчина с тех пор разъедала вольное тюркское общество изнутри: рождала предательства. Аттилу отравили, за его смертью последовали междоусобицы… Но не это было самым страшным. «Белая вера» тюрков потеряла лидерство, христианство объявило варваров изгоями Европы. Вот что стало началом их конца. Когда свои пошли против своих.
С середины V века Византия не платила дань и не смотрела на Дешт-и-Кипчак как на старшего, там бурлила «творческая» мысль: придумывали святых, усиливали позиции своей религии. То был византийский вклад. Языческого бога виноделия Диониса сделали христианским святым Дионисием. Деметрия — святым Димитрием, богиню искусств Минерву-Палладу — святой Палладией, языческого бога солнца Гелиоса — святым Ильей и так далее. Идолам придумывали житие.
Каждая новация уводила от Единобожия и превращала христианство в «веру второго разряда для простонародья». Соединив материю с духом, греки получили свой дуализм, что-то среднее между язычеством и религией, и пошли дальше.
Идея церковного лидерства заставила прибирать к рукам и тюркские традиции. Например, в 457 году императора Льва I на трон короновал патриарх, что было новым для Запада и традиционным для Востока. Венчание на царство и миропомазание варвары называли «апишик». Это целый ритуал, он вошел вместе с Великим переселением народов в культуру Северной Индии, потом в европейскую культуру.
