Католичество и арианство, судя по всему, родились в одно время, они росли, как братья-близнецы. Их кормили из одних рук и одной пищей…
Той «северной» Библии уже нет, как нет и арианства, папская инквизиция решила их судьбу, но остались отдельные фрагменты и комментарии «Skeireins» к той Библии, очень странный документ. Он упомянут в книге «Христианство у готов», которая увидела свет более ста лет назад. Кто был автором тех комментариев, неясно, автор же книги обратил внимание на обилие «слов и оборотов речи, которые готскому переводу [Библии] почти несвойственны». Здесь явно какая-то неразгаданная тайна… Видимо, как в Персии, в Византии, в Армении, в Северной Европе существовал язык посвященных в тайны религии — на нем говорили правители, священнослужители — и был язык простонародья. Отсюда столь разительное несходство между «Skeireins» и текстом Библии, отсюда и та жестокая борьба, которая велась на севере Европы за утверждение арианства: одни ханы склонялись к католичеству, другие, как отметил Гиббон, тех, «которые отказывались поклоняться Богу своих предков, немедленно предавали сожжению вместе со своими палатками и со своими семействами».
По сути же речь шла о тексте, который разъяснял учение о Боге Небесном, так следует из названия… если его перевести с древнетюркского языка.
Не менее «странно» и другое, в конце IV века, как известно, между католичеством и арианством началась острая конкуренция по выработке «европейского» обряда нового богослужения. Тогда епископ Амвросий сочинил первые христианские рифмованные гимны, которые потом ввели в традицию Католической церкви. Их, эти гимны, читали распевно, они появились, как записано в хрониках, чтобы «конкурировать с арианами» в истинности обряда.
Любопытно, не правда ли? Хотя «конкурировать» не вполне точное слово, потому что речь тогда шла о соответствии тому богослужению, которое вели ариане и тюрки Алтая.
С тех гимнов, между прочим, как отмечено специалистами, началась европейская поэзия! То первые рифмованные строчки, которые услышали латиняне… Впрочем, может быть, и нет — не первые. Время сохранило другие примеры тюркской поэзии, иным ее строкам более двух тысяч лет, они высечены на камнях Алтая рунами. Бессмертные эпитафии.
Явно не дрожащая рука новичка выводила, например, и эти яркие строки:
