Жизнь в кампусе комфортна и интересна. Олька общается с пришельцами со всего света.
– А с местными ты много общаешься?
– Ты пытаешься понять, живу ли я в настоящем Казахстане? Нет, не живу. Но имею о нем некоторое представление и отношусь с большой теплотой. Казахи очень доброжелательны и открыты, в них не чувствуется «совка». Кроме того, они лишены национальной болезни под названием алкоголизм. В общем, с ними хорошо.
Вечером Олька ведет меня в ресторан национальной кухни: кумыс, курут, казы, карта, жал, жая, куырдак, бешбармак238.
– Хочешь баурсаки?
– Это пончики?
– Если хочешь обидеть казаха, скажи ему, что баурсаки – это пончики.
– А чем они отличаются?
– Всем!.. Но вообще да, это пончики.
В ясный день из окна самолета степь похожа на причудливые узоры на морском дне, отпечатки трилобитов, коралловые наросты под кисельной толщей неба-воды. Я печатаю свои путевые заметки в ноутбук, чем немедленно привлекаю внимание попутчика.
– А вы кто, журналист?
– Нет.
– Блогер?
– Ну, просто пишу.
– А-а. А что вы пишете? Романы?
– В том числе. Вот новую книжку буду представлять в доме на Барибаева послезавтра. Приходите.
– Да, спасибо. Ну, я на Каспии уже буду. Отдыхать на море еду. У меня там дом. Вот на две недели один, без семьи. Отдохну от работы.
– А чем вы занимаетесь?
– Предприниматель я.
– В Астане живете? Там хорошие возможности для предпринимательства?
– В Астане-то? Да-а. Там раньше одни бахчи да картофельные поля были, целина. А теперь вон как. Да вообще по Казахстану хорошо сейчас. Мой батя всегда говорит: в советское время мы за предпринимательство под статьей ходили. А сейчас и субсидии дают, двигай, говорят, бизнес. А народ ленится. Страна им все дает вообще. Бери не хочу. А раньше статья была! – повторяет он, как особенно удачную шутку, над которой сам же хохочет.
По дороге из аэропорта рассказываю Ерболу про своего попутчика-предпринимателя. «Торгаш, что ли? – морщится Ербол. – Это не по-казахски. Вот узбеки, они сарты, оседлые, они всегда торговали. А мы кочевники, у нас торгашество западло считалось. Ну сейчас все по-другому, конечно».
Жена Ербола, Агата, – русская, но говорит по-казахски. Или, во всяком случае, понимает и учится говорить. Все-таки замужем за Ерболом уже 14 лет. Сама она родилась и выросла в Узбекистане, учила узбекский, так что казахский учить было несколько проще, чем если бы совсем с нуля. Говорит, что «училась вместе с детьми» (сыну – 11, дочери Диане – 13), которых растят в казахских традициях. По словам Ербола, большинству русских, живущих в Казахстане, никогда даже в голову не приходило пытаться выучить казахский язык. Ербол же – самопровозглашенный казахский националист. Говорит, что стал им, прожив пять лет в Москве. Сетует, что казахи недостаточно чтут заповеди Корана. Я вставляю, что в аэропорту видел целую группу людей, женщин в хиджабах и мужчин в длинных бородах, летящих, насколько я понял, в Мекку.
– Ну это ничего не значит, – вступает в разговор тринадцатилетняя Диана. – Хадж – это просто модно, гламурно. В соцсетях фотки запостить: о, смотрите, какой я крутой, я хадж совершил…
– Ну и как тебе Астана? – меняет тему Ербол.
Говорю: мне понравилось. Разумеется, там нет никаких древних развалин и святых мест, но и то, что есть, по-своему очень впечатляет. Если вдуматься, этот проект Назарбаева не так уж отличается от проектов средневековых султанов и халифов, бросавших все силы на строительство какого-нибудь нового чуда света. Возможно, через пять веков (если, конечно, человечество еще будет существовать) туристы будут ездить в Астану так же, как сегодня ездят поглазеть на Тадж-Махал. Но Ербола мои доводы не убеждают.
– На строительство Астаны ушло 60 миллиардов из госбюджета. А сколько еще на поддержание? Там же у каждого небоскреба своя котельная. Все углем топят, зимой снег черный. Все розовые фламинго улетели. Пруды осушили. Когда строили, всем обещали по озерцу перед домом, и где они, те озерца?.. Да ты пей чай-то, брат, чё не пьешь? Знаешь, как надо? Вот это таро, жареное просо, бросаешь в чай. Оно вкус придает. А когда размокнет, его с маслом едят. Каша по-казахски.
Ербол – человек-легенда. Был футболистом, играл в юношеской сборной Казахстана. Потом поступил в Литературный институт и уехал в Москву, где прожил пять лет. Вернувшись в Алматы, работал колумнистом, регулярно писал обличительные статьи о коррупции в правительственном аппарате.
– И все-таки надо признать, что Назарбаев был гениальным политиком. Ты посмотри, как он ушел: чисто, красиво. Сложил полномочия. Никто его не свергал. Я его всегда критиковал, а теперь скажу так: если б я в Узбекистане жил, то я за одно только высказывание вроде тех, что я себе позволял в газете, получил бы хороший срок. А я эти свои колонки по две в неделю писал и до сих пор на свободе гуляю. Кроме того, при Назарбаеве страна поднялась конкретно. Хотя, конечно, до Кунаева ему далеко. Вот это лидер был, Кунаев. Я сейчас о нем фильм снимаю.
