– Как ты там говорил, Деотор? – вытирая кровь с руки, гневно спросил я его. – Ты не для того сюда пёрся через настоящий ад на земле, чтобы я раскис в конце пути? Так вот, мы дошли, мой брат. Не для того я шёл, чтобы ты испугался какого-то, пусть и древнего, дракона. Ты пойдёшь со мной до самого конца, и мы убьём эту тварь. Чего бы это нам не стоило.
Не знаю, какое действие возымели мои слова на варвара и что бы он мне ответил, но я развернулся к драконам и заговорил уже с ними:
– Я прошу прощения, Эфраир и Алфария, что мы так слабы по вашим меркам и не оправдали ваших надежд. Но и вы, древние великие драконы, не оправдали моих! – громко и не так уж почтительно бросил им я. – Мало вы отсиживались в своей пещере? Хотите ещё столько же просидеть? Вас двое, а Галамонд один! Боитесь за будущее своего рода? Так, простите меня, за него вам придётся постараться! Хотите детей? Пожалуйста! Полетели к эльфам! Угрозами, обещаниями, торговлей, чем угодно, но они согласятся провести ритуал! Однако, пока жив Галамонд, ни вам, ни нам спокойствия не будет! Нам нужна ваша помощь, как и вам наша! Или хотите прозябать здесь ещё семь или восемь, сколько там веков до вашего следующего потомства?
Пока я говорил, с каждым словом я чувствовал, что вот-вот в меня полетит зелёное пламя. Но отступать уже было некуда. Во что бы то ни стало, но мне нужно было уговорить их нам помочь.
– От вас многого и не требуется, – уже более спокойно продолжил я. – Отнесите нас ко двору эльфов. С вами они примут нас, выслушают нас. Деотор прав, обратного пути мы не преодолеем. Зима скоро вступит в свои права. Если нас не сожрут, то мы попросту помрём от холода. У вас есть шанс на светлое будущее, так зачем же переваливать всё на нас? Сражайтесь за него, боритесь за него. Помогите не столько нам, сколько себе самим. После того, как Галамонд будет сражён, а ритуал будет проведён – у вас будет такая охрана ваших детей, что вам и не снилась! Предложим эльфам часть северных земель, пусть их леса будут первыми, кто защитит от вторжения. Огры, циклопы и великаны поселятся поближе к вам, через них никто не сможет добраться до вашей пещеры. Будьте благоразумны, Эфраир, Алфария, я прошу вас!
Драконы смотрели на меня молча. Я не знал, чего ожидать. То ли они сейчас спалят меня, то ли сожрут. Оружия при мне не было, а щит из крови вряд ли выдержит огонь сразу двух древних драконов. Я даже понять не мог, драконы вошли в ступор от моей наглости или же обдумывали мои слова. Всё стало ясно, и я уже начал мысленно прощаться с жизнью, когда Алфария начала делать глубокий вздох.
– Нет, супруга, не надо, – неожиданно выставил перед ней крыло Эфраир. – Он наглый, непочтительный хам, в этом я с тобой согласен. Но, к сожалению, в чём-то он прав. Я устал, дорогая. Мы едва с тобой не обезумели после потери наших детей. Но мы совладали с собой. Мы смирились с тем, что ещё тысячу лет нам ждать. Ещё тысячу лет отбиваться от прихвостней Галамонда. Или же склониться перед ним. Сейчас появилось то, что люди называют надеждой. И ведь посмотри на них. Именно люди сейчас правят миром. Самая противоречивая раса из всех мне известных. Возможно, поэтому они не могут объединиться и поработить остальных. Одно я знаю точно – я устал, любовь моя. Если нам суждено будет умереть в этой битве – пусть так. Но если мы победим – мы наконец-то сможем отдохнуть.
Алфария медленно подошла ко мне. Сперва она обнюхала меня, после чего приблизила свою морду практически вплотную ко мне. Несколько мгновений она пристально смотрела мне в глаза, словно заглядывала в саму мою душу. Далее она перевела свой взгляд на Деотора, который стоял неподалеку, и уже без печали, но с надеждой смотрел на всё происходящее. Наконец она выпрямилась, и повернулась к своему мужу:
– Ты всегда был мудрее меня, супруг мой, – совершенно спокойным, даже слегка милым голосом заговорила она. – Возможно, я стала такой агрессивной и бессердечной от того, что мне не хватает тех времён, когда мы вместе убивали наших врагов. Что может быть лучше, чем погибнуть вместе с тобой на поле боя, любимый?
– Только победить, и вместе продолжить жить в новом мире, где нам не придётся каждый день бояться за свою жизнь, боятся потерять друг друга, – обняв своими крыльями супругу, сказал Эфраир.
Я, пожалуй, во всём нашем бедном мире за всё его существование был единственным человеком, который видел примирительные нежности двух великих драконов. И остался после этого жив. Были же у драконов когда-то пленники. Тут неожиданно меня что-то толкнуло в бок.
– Извини меня за минуту слабости, брат, – подле меня стоял Деотор и протягивал мне мои клинки.
С улыбкой я похлопал его по плечу и забрал своё оружие. Сколько же драконоподобных я перерубал этими клинками? Сколько зазубрин, оно уже и не годится для настоящего боя. Надеюсь, эльфы не будут сильно выпендриваться, и дадут воспользоваться их кузницей.
