“Нельзя этого допустить” – услышал я свой голос. Нельзя, чтобы другие приносили себя в жертву. Умереть в бою – это честь, но вот так вот нельзя! Здесь столько крови, я полон сил, я должен что-то придумать! Я разбудил ближайшего бойца, и велел ему передать, чтобы он прервал ритуал Маэра. У меня не было никакого плана, возможно, я смогу посбивать их кровавым солнцем, возможно, я смогу сплести более мощное заклинание. Может выйти за купол, пару драконов могут на это повестись, а там как жахнуть… Я начал плести заклинание, которое позволяло мне собирать кровь на расстоянии, там разберусь, что с ней делать.
Но было поздно. Ни солдат не успел исполнить мой приказ, ни Маэр с его подопечными закончить ритуал, ни я придумать, что же делать дальше. Драконы ударили одновременно с трёх сторон. Их магия была древней, первобытной, но очень могущественной. Драконы были практически олицетворением той стихии, что породила их. Огонь и молнии сплелись в три единых потока, и обрушились на купол. В нескольких местах он взорвался с оглушительным треском, заклинание тишины было разрушено, и мы услышали весь тот ад, что творился всё это время.
Это не передать словами. Хоть драконы, ящеры и им подобные не были людьми, но они точно так же чувствовали боль. Мы рубили их, протыкали, долбили, сжигали, кололи. Далеко не все они умирали мгновенно, и первое, что я услышал после разрушения купола – это их визг от боли, их душераздирающие, практически человеческие, крики ужаса. Словно они были околдованы, и только умирая, они поняли, какую чудовищную ошибку они сделали, напав на нас.
Но они не были околдованы. Их мучения были дарованы им по праву, они заслужили их! И это придало мне сил. Спалить их кровавым солнцем слишком уж милосердно для них! Все летуны ринулись в пробоины, как и сами драконы. Но я сам взмыл вверх на своих кровавых крыльях и использовал всю собранную мной кровь в тех местах, где купол был прорван.
– Маэр, хорош чепухой страдать, отменяй ритуал, восстанови чёртов купол! – закричал я что есть мочи.
Было сложно держать одновременно несколько щитов и заклинание, что собирало кровь. Каждая атака больших драконов отражалась болью по всему телу. Маэр и его маги пытались сделать что-то с башнями, но по их лицам было видно, что у них с этим явно проблемы. Драконы атаковали без разбору, не щадя своих, если те попадались под их струю пламени. Они не понимали, куда им лучше атаковать, то ли по моим щитам, то ли продолжать долбить по куполу. Стрелы наших арбалетчиков им были нипочём, у магов не было сил их атаковать, а защитные кристаллы вряд ли смогут нанести им хоть какой-либо урон. Более того, мы понесли потери, немало тварей успело влететь в те несколько мгновений, когда целостность купола была нарушена. У меня начало темнеть в глазах, я терял силы, и вряд ли смогу удерживать щит дольше нескольких минут.
Впервые за битву я увидел тёмного воина, на чьих плечах были головы ведьм. Хаэр видел, что я не справляюсь, и не только мои щиты – весь купол может рухнуть, если ничего не предпринять. На крыльях тьмы он взмыл вверх, встав на один из моих щитов. "Для чего он это делает, это же чистое самоубийство!" – подумал я. Ничем иным это и не было. Рыцарь тьмы пронзил клинком своё сердце, высвободив чудовищную энергию. Эту энергию он превратил в свой собственный купол, пытаясь выиграть время для Маэра. Мне хотелось остановить его, но было уже поздно, да и сил бы у меня не хватило. Я увидел, как драконы набросились на него, но головы ведьм издали душераздирающий крик, который отпугнул даже драконов. Они не дали растерзать тело своего хозяина. Через несколько мгновений Хаэра окутала тьма, и он исчез.
– "Что ж, мой друг, теперь ты воссоединишься со своей женой и детьми. Надеюсь, благодаря тебе, сегодня никто больше не погибнет. Удачи во тьме!", – пожелал я ему.
Самопожертвование Хаэра действительно дало некоторое время для Маэра и его команды. Им удалось восстановить часть башен, но, к сожалению – только часть. Защита чёрного рыцаря слабела, и я снова чувствовал удары драконов по своим щитам.
Я стоял на коленях, из последних сил поддерживая заклинания. Словно я держу на своих плечах целого слона, который всё растёт и растёт. Мне хотелось последний раз взглянуть в небо перед смертью, и я с трудом поднял свой взгляд к верху. Не знаю, что я хотел там увидеть, но перед смертью хотелось посмотреть именно туда. Практически обессилев, я заметил, как пролетело огромное копьё перед моими глазами. Такое копьё не мог поднять человек.
А ведь копьё нашло свою цель. Один из четырнадцати драконов пал замертво, прямо на один из моих щитов. Это отразилось неимоверной болью, но его кровь из раны лилась прямо на щит. Его кровь стоила тысячи любых ящеров, я потянулся к ней, словно голодный мальчишка к лакомству. Я хотел встать, нырнуть с головой в его рану, впиться зубами в его сердце, и в прямом смысле слова высасывать его кровь прямо оттуда.
