На улице уже стемнело, слышен был стрёкот кузнечиков, а в лагере разжигали костры. Моё внимание привлёк здоровый кабан, которого медленно крутил на вертеле один из разбойников. Похоже, ребята, которые ходили за едой, пришли не с пустыми руками, мечта поесть жареной кабанины начинает воплощаться в жизнь!
Первым я увидел Красаву, видать, он шёл меня будить. А вот потом я приметил и остальных, похоже, вернулась вся пятёрка, которая за едой ходила. Все собрались за большим столом в центре лагеря. Видать, будут обсуждать вариант грабежа каравана тётки Марфы!
– Эх, ты! Встал уже, лишил меня возможности дать тебе пинка под зад, хе-хе, – Красава широко улыбался, я думаю, он не сильно расстроился по этому поводу. – Пойдём, с братвой познакомишься.
Я пошёл за ним к общему столу, пытаясь разглядеть в нём ту пятёрку бандитов, которых я ещё не видел. Судя по всему, трое из них сидели ко мне спиной. Одеты они были, как и большинство остальных разбойников, в кожаные и шерстяные туники самой разной масти. Другие двое сидели ко мне лицом. Причём сидели они рядом с Глазастым – один по левую руку, другой по правую. Я сразу вспомнил о Патлатом – тот стоял неподалёку, опираясь на одну из балок.
Парни вернулись с добычей, так что у всех было хорошее настроение, все смеялись и чему-то радовались. Тот, что сидел справа от Глазастого, что-то увлечённо рассказывал, не переставая при этом дико ржать:
– О-о-о, а это и есть тот Малец, про которого вы тут рассказывали? – не переставая гоготать, спросил он у толпы. – И в правду он такой дохлый, как вы и говорили. Эй, Малец, тебя ветром не сдует?
– Дуло-дуло, да к вам в лагерь и надуло, – попытался отшутиться я, и, судя по реакции, у меня вполне получилось.
– Так, значит, это мы тебе обязаны благодарностью за мясцо, да? В жизни не жрал ничего вкуснее! – с благодарной речью ко мне обратился второй из тех, что сидели рядом с главарём. – Меня зовут Торвальд, а это – Хориган. С остальными сам познакомишься.
Видать, остальные, это те трое, что я видел со спины. Сейчас они уже сидели в пол-оборота ко мне, но мне некогда было их разглядывать. Зато Торвальда и Хоригана я рассмотрел хорошо. Надо же, в банде даже у Глазастого была кликуха, а эти – с настоящими именами. Но главным их отличием были не настоящие имена, а то, что они нормально выглядели. Оба крепкие, мускулистые мужики, ручища толще моих ног. Волосы тёмные, густые, даже имеют приличный вид. Возле Торвальда стоял огромный двуручный молот, а возле Хоригана виднелась большая секира. Да уж, не хотел бы я связываться с этими парнями.
– Рад был вам угодить, добрые господа, позво… – я не успел договорить, как сидевших за столом просто разорвало от смеха, из единственного глаза сами-знаете-кого даже слеза скользнула.
– Ах-ха-ха, Глазик, а ты точно не брехал, что он у нас голубых кровей, – задыхаясь от смеха, сказал Торвальд, – Малец, ты чё, на королевский бал попал, что ли? Может быть, подать тебе бокал вина, или, быть может, желаете танец с прекрасной леди? – продолжая заливаться от смеха, здоровяк породил новую волну смеха.
И не боятся ведь, что их услышат. Где на самом деле мы находимся, что они так вольно себя ведут? Когда люди более-менее успокоились, заговорил Хориган:
– Да уж, насмешил ты, Малец, ох насмешил. Дам тебе маленький совет – ты находишься в банде закоренелых преступников. Это изверги, которых отринуло общество, какие на хрен здесь могут быть господа? Вот Слащавый, к примеру, – он указал на одного из сидящих за столом, который всем своим видом вызывал отвращение и одновременно страх. – Так вот он что, девок насиловал да душил потом для того, чтобы ты тут господином его называл да высоким слогом тут базарил? Хочешь к нему подмазаться, или бабу приведи, или сам булки раздвинь, больше толку будет.
Тут опять все заржали. М-да, у нас ещё и насильник есть в банде, интересно, кто дальше? Может быть, ночью я проснусь привязанным к дереву напротив какого-нибудь маньяка, который будет меня потом по ночам приходить пытать? От таких мыслей, я сделал вывод, что помереть от ножа под ребро во сне не так уж и плохо.
– Ты гляди, как побледнел, что, не хочешь в палатку к Слащавому, а? – Хориган как-то злобно ухмыльнулся, но потом изменился в лице и снова стал добродушно улыбаться. – Да не ссы ты, Малец. Никто тебя не тронет, если сам не напросишься. Чего ты там сказать-то хотел?
– Поблагодарить я хотел, что приняли меня. Я, честно признаться, не такого ожидал от вашего лагеря, но дом есть дом. Сам я сын кожевника, отец мастером настоящим был, на мне вот, как раз его рук дело одето. Отличное снаряжение для любого охотника. Он меня всему научил, так же я кашеварить умею, растения знаю, и грамоте немного обучен.
