— Перевези этих троих на другой берег, дай им коней, отведи подальше в степь и отпусти на все четыре стороны. Дозоры предупреди: ежели кто покажет такую визитку-пайзу, дал ему карточку — немедленно доставить неповреждённым ко мне. Царя я сам предупрежу. А вечером, если свободен от службы, с друзьями приплывай к нам на корабль. Горилки попьём, писни поспиваемо!
— Попробую, князь, но служба…
Вона, оно как… Гнаша уже знает, что я не просто капитан. Но продолжает валять дурака. Однако, не прост сотник! Такие люди нам нужны…
Не успел сотник с ногаями отойти и тридцати шагов, как рядом остановился эскорт с царём во главе:
— Ты что здесь делаешь, Князь?
— Да вот, тебя ищу, Твоё Величество. — смиренно ответил я. — Очень хочу с тобой по одному вопросу посоветываться.
— А это кто с тобой был? — не унимался самодержец.
— Так, то Гнат, козачий сотник с переправы. Много мы с ним намедни горилки выпили. Зело мудрый воин, советую тебе повнимательней к нему присмотреться. Такие люди на дороге не валяются. Рекомендую. Очень может русской Армии пригодится.
Пётр чего-то шепнул адьютанту и тот сорвался в сторону.
— Пётр Алексеич, а что ты намерен со всей этой турецкой сволочью делать? — я кивнул в сторону лагеря.
— Ну, как водится. Военачальников и офицеров за выкуп отдадим, а с остальными ещё не знаю. — пожал плечами царь. — Кормить их нечем. Ихние запасы в крепости нам и самим пригодятся. Их хранить долго можно. А тут более 8 тыщ едоков.
— Ты, Пётр Алексеич, рыбаков с сетками в устье Дона пошли. Весенняя путина ещё не кончилась. Рыба сейчас катится по руслам назад. Могут нагрести ещё столько, что и всю Турцию прокормят… — вступил в беседу Кныш.
— Я предлагаю обменять каждого из них на трёх православных. И к офицерскому выкупу душ по десять православных добавить. — хищно улыбнулся я.
Пётр понимающе хмыкнул.
— Твоё Величество. Я тут трёх ногаев отпустил, при условии, что они мне устроят встречу с ихним наиглавнейшим мурзой. Хочу с ним по-мирному об уходе договориться. Ты не против? — Царь одобрительно покачал головой:
— Ну, ежели сами по-тихому уйдут, то нам же легче будет.
— Пётр Алексеич, я им каждому заместо охранной пайзы свою визитную карточку дал. — я протянул Царю образец. — ты бы предупредил дозоры своей Армии и казачков, что каждого, показавшего такую карту, нужно очень бережно доставить к тебе или мне. Очень важно для нас ЭТО.
— Добро, князь. Сделаю так. — кивнул Алексеич.
— Ладно, не буду тебя более отвлекать от государевых дел. Ты только дай команду, чтобы нас на постой куда-либо вне крепости определили на этом или том берегу.
Царь подозвал одного из адьютантов, негромко распорядился и мы с ним раскланялись. Эскорт умчался куда-то дальше, а адьютант повёл нас к переправе. Наш бот с двумя матросами ждал нас у причала.
На правом берегу выше крепости, ближе к цепным каланчам офицер подвёл нас к внушительному каменному сараю с невысоким крыльцом, коновязью с двумя дюжинами лошадей, колодцем и двором, обнесённым каменным забором в рост человека. Мне этот дом понравился. Во дворе нас встретили два каких-то типа в папахах, и донельзя вонючие. Сопровождающий начал с ними обьясняться. Эти двое из ларца, насколько я понял, по-русски понимали плохо, но сразу начали сверкать глазами, орать и хвататься за кинжалы. Через пару минут таких переговоров офицер подошёл к нам:
— Не хотят сьезжать. Придётся искать другой постой. — развёл он руками.
— А кто это такие? — поинтересовался я.
— Горцы терские, союзники царя. Воюют — так себе, а вот пограбить горазды. Опять же, самовольно захватили караван-сарай и мародёрствуют по округе. — сплюнул адьютант.
— Нохчи, чтоли? — встрепенулся Кныш. — Шо и здеся беспредельничают и права качают, зверьки? Нэ хотять съезжать? Так цэ не проблема!
Он шагнул к вонючкам и, молча, двумя ударами перевёл их в горизонтальное положение. Потом приказал автоматчикам:
— Хлопцы, выбросите эту падаль со двора!
Офицер одобрителтно кивнул:
— Ну, так я пошёл. Отдыхайте.
Мы не возражали. Пока автоматчики наводили порядок в помещении, выбрасывая оттуда какие-то узлы и прочее шмотьё, я связался с Димычем и прояснил ему наше нынешнее месторасположение и дальнейшие намерения. Потом мы с Колей сидели на крыльце, курили и прихлёбывали из фляжек. Докурить не успели, во двор с гиканьем и визгом ворвалась толпа верховых гопников, рыл в двадцатьпять. Один спешился и ринулся на Николая, размахивая саблей. Кныш, не вставая, засадил ему пулю в лоб из пистолета.
Я приготовил к стрельбе ПеПе. Чурки сначала опешили, а потом взялись за сабли. Одной очередью я снёс пятерых передних, братка положил ещё четверых, а потом из дверей над нашими головами ударили "двойками" и очередями два автомата, и нохчи… кончились. Лишь по двору носились три раненных лошади. Димыч вышел на связь, они с нашей стороны услышали очереди, и спросил в чём дело. Я обьяснил ситуацию.
