В книгу современного российского автора Александра Торопцева вошли произведения о детстве и юности мальчика из подмосковного рабочего поселка.Читая эти истории, будто пересматриваешь старый фотоальбом, на страницах которого запечатлены и мальчишеские игры с шалостями, и лето, проведенное на берегу Азовского моря… И все это – история нашей страны в 50—60-е годы прошлого столетия.Для среднего школьного возраста.
«Да-авно это было, хотя и не так уж давно», – этими словами заканчивается один из рассказов Александра Петровича Торопцева. Его книга похожа на альбом с фотографиями, где одни сюжеты узнаются сразу, а другие вызывают недоумение и желание расспросить старших о людях прошлого и прежней стране, которая простиралась от окраин старой Москвы до дальних далей. Еще стоят вдоль железных дорог скромные двух-трехэтажные дома рабочих поселков, выстроенных после войны. Поселки постепенно исчезают, зарастают, как лесом, домами-башнями, и люди в них живут совсем другие и по-другому.
Писатель в своих произведениях будто фотографировал былую жизнь взрослых и детей, запечатлел вещи, раньше знакомые всем, а теперь забытые. Наши юные современники могут подумать, что керогаз – это сказочный предмет, вроде скатерти-самобранки, или что «канады» и канадцы – одно и то же. А разве могут родители отправить своего восьмилетнего сына одного на поезде за тысячу километров? Сейчас ни за что не решатся, а тогда запросто могли. Значит, истории и приключения в прошлом случались такие, каких теперь произойти не может.
Возможно, юные читатели поверят автору, когда со страниц книги услышат особенный запах варенья из жердёл – дикого абрикоса, когда испытают острую боль за котенка, погибшего давным-давно по вине мальчишек, теперь уже седых дедов.
Писателю важно вспомнить не только хорошее о своем поколении, но и такое, в чем надо мужественно признаться современным мальчикам и девочкам. Ему важно рассказать всё до мелочей – в надежде, что читатели смогут понять тех, кто вырос в рабочих поселках 1950—1960-х годов. Вот зачем эта книга.
У Александра Торопцева вышло много книг по истории, в основном о войнах, армиях, героях. Эта же книга – о мире, наставшем после Великой Отечественной войны. Мало-помалу затянулись раны взрослых, дети узнали счастье. Без телевизоров и компьютеров. Это было великое счастье просто жить – в семье, со множеством близких и далеких родных и друзей, благодаря которым полстраны можно было считать малой родиной.
Были и особенные радости – от встреч с людьми исчезнувших теперь профессий. Например, тряпичник. Сколько надежд было связано у детей с его появлением на улице! Тряпичник со своей тележкой игрушечных сокровищ остался в прошлом, и мало кто из современных мальчишек знает, что такое пугач. Азовское море, конечно, осталось, но рассказы о приморском детстве напоминают легенды или сказки. А в подмосковной речке Рожайке рыба не перевелась, на радость рыбакам, и черемуха по ее берегам цветет все так же – значит, жизнь продолжается, хотя и переменилась.
Сказать надо и другую правду. Этот мирный мир оказался разрушен и оставлен, потому что люди не умели ценить его по-настоящему, они совершали ошибки. Крупные и мелкие ошибки, досадные промахи, самые настоящие грехи незаметно накапливались, и в конце концов привычный мир распался, остался в прошлом, поблекли его яркие и темные краски. Вместе с ним постепенно исчезают и подмосковные жилпоселки.
Маленькие истории, случившиеся со Славкой, главным героем этой книги, входят в большую историю нашей страны. Ведь каждый шаг, принятое решение, поступок, сказанное слово оставляют след. И не всегда можно сразу понять – хороший ли оказался след или такой, что будет колоть память всю жизнь. Попрошайка, которому бабушка подала хлеб, оказался преступником. Права ли была бабушка, пожалев голодного? Или еще вопрос: мог ли помочь паренек своей однокласснице, повзрослевшей слишком рано и оттого прожившей горькую жизнь? Хорошо, что писатель не навязывает свое мнение, а предлагает читателям самим разобраться.
Александр Торопцев раз и навсегда выбрал своих читателей – мальчишек и девчонок. Только им он доверяет как собеседникам и при этом помнит, что они вырастают во взрослых, потому и говорит с ними на равных, честно.
Был жилпоселовский вечер. Мальчишки сидели в круглой беседке под крышей, похожей на русский шлем, боевой, и завидовали Славке: на море едет, корабли настоящие увидит, штормы, может быть, даже и настоящую акулу. Игорь Волков, правда, насчет акулы сказал:
– Нет их в Азовском море.
Но Ленька Савкин не поверил:
– Какое же море без акул!
Колька Кочергин завидовать не любил. Он сказал:
– Айда по домам. Завтра на стога пойдем. Там лучше в сто раз, чем на каком-то море без акул.
Славка пришел домой, посмотрел на свою поклажу – чемодан и эмалированное ведро для вишневого варенья – и уныло сел на табурет.
– Почему грустишь? На море ведь едешь! – всплеснула руками мама.
– А что я там буду делать один? – вздохнул Славка.
– Ой, а ты забыл…
