Азраил полностью

Они не стали стучать в двери, предупреждая о прибытии, а просто вышибли их и ввалились внутрь, сверкая обнажёнными саблями. Лица закрыты и только глаза сверкали в узкой щели между маской и чалмой. Сопротивления никто не ожидал, но почему бы лишний раз не припугнуть жертву? Во-первых, для острастки, дабы не удумал чего; а во-вторых — пусть получит заслуженное, дрожа от страха.

Командир готовился взмахнуть саблей и рявкнуть нечто жуткое, но внезапно остолбенел и его подчинённые замерли, не зная, как поступить дальше.

Комнатушка оказалась совсем крохотной, ибо какую ещё может снять нищий лицедей, даже в этом караван-сарае? Дальний угол помещения скрыт ширмой, почти незаметной в полумраке. Рассеянный свет крошечного оконца выхватывал из сумрака лишь широкоплечего человека в тёмной накидке, который неподвижно стоял в центре комнаты. Ярко-жёлтые точки горели во мраке под капюшоном. И если это — глаза…О, Аллах, они следили за пришельцами!

Существо медленно воздело руку к низкому потолку, едва не коснувшись его и громкий треск, напоминающий грохот обвала, заставил гостей испуганно пятиться назад. Жёлтые глаза вспыхнули ещё ярче и раскаты гулкого голоса словно придавили воинов к полу.

— Я — Азраил! — громыхнул голос и пара сабель упала из дрожащих рук, упокоившись на земляном полу. — Ангел смерти! Как вы посмели потревожить моё уединение, жалкие смертные?! Есть ли у вас слова оправдания или вы можете лишь молить о лёгкой смерти?

Командир небольшого отряда подозревал подвох, благо его предупредили об уме и находчивости проклятого лицедея. Но…Огни глаз горели так угрожающе, а голос звучал так жутко!

Один из выронивших оружие рухнул на колени и ткнулся лбом в пол, завывая о пощаде. Следом — ещё один, и ещё, пока все не стали на колени перед воздевшей руки фигурой. Вновь затрещало и в душном воздухе поплыл отвратительный аромат жжёной серы.

— Прости нас, о ангел! — сокрушённо прокричал командир и ударился лбом о землю. — Мы — люди подневольные и злые приказы направили нас по ложному следу. Позволь несчастным удалиться с твоих глаз и сохранить ничтожные жизни! Клянусь, я принесу в жертву барана…Нет — трёх жирных баранов!

Назвавшийся Азраилом опустил руки и, казалось, задумался. Огоньки глаз слегка потускнели. Потом голос, столь же грозный и нечеловеческий, протрубил:

— Вон отсюда! И пусть ваши ноги не осквернят земли здешних мест грядущие десять лет! Трепещите, презренные!

Едва не сбив друг друга с ног, пришельцы бросились наружу, забыв на полу брошенные сабли. Торопливые шаги послышались за стеной и под оглушительное гиканье семь скакунов унеслись прочь. Остались только столбы пыли, медленно поднимающиеся к темнеющему небу. Испуганный держатель караван-сарая осторожно выглянул наружу и вознёс благодарную молитву Аллаху. Он мог лишь гадать; какая сила прогнала разбойников прочь.

Когда всё окончательно утихло, из-за ширмы донёсся тихий смешок. Потом, другой — девичий.

Драгоценный гость отёр пальцы о халат, а потом откинулся на расшитые подушки. После провёл ладонью по бороде и внимательно осмотрел тучную фигуру хозяина. Формально они были равны друг другу, но на деле бей Искандер приходился родственником падишаху и союз с ним означал единение с королевским семейством.

Тем возмутительнее и безрассуднее представлялся поступок дочери хозяина — бая Наджиба. Однако, в данный момент они встретились не для обсуждения столь вопиющего события. Бей откровенно развлекался наблюдая за наказанием четвёрки идиотов, которых сумел одурачить, подумать только, безбородый лицедей, едва успевший разменять девятнадцать вёсен! Но и гость, и хозяин сошлись во мнении, что пятнадцать ударов по пяткам — вполне достойная награда за столь доблестную службу.

Да, заслуженное, но запоздалое. Искандер не мог сдержать презрение, всякий раз, когда думал о хозяине дома. Они были ровесниками, но обрюзгший Наджиб ничем не походил на дочерна загорелого, подтянутого гостя. И всё вокруг, начиная от пышных ковров и чересчур сладкой пищи, и заканчивая ленивыми дерзкими слугами, говорило о распущенности.

Разве подобает мужчине-воину окружать себя всеми этими цветастыми безделушками, слащавыми птицами в позолоченных клетках и мягкими подушками? Не удивительно, что во всей этой атмосфере распущенности выпестовалось безответственное чадо, удравшее с наглым лицедеем накануне свадьбы. Но ничего, бей займётся дисциплиной наглой девчонки и быстро приведёт в чувство черноглазую красотку.

— Глубокоуважаемый бей не представляет, насколько я удручён неудачей моих людей, — Наджиб прижал пухлые пальцы, унизанные массивными перстнями к колышущейся груди, — Но должен заверить: лучшие мои люди — не те бездельники, а истинные охотники — уже посланы по следу беглецов. Заверяю, именем Пророка….

Искандер лениво поднял ладонь, останавливая поток клятв и обещаний, которыми уже был сыт, по горло.