Меня зовут... нет, не так. У меня много имен — в каждом народе и на каждом Небе меня называют по-разному. Вспомнить все свои имена невозможно, зато одно имя является для меня родным. Азраиль. Меня зовут Азраиль... и я когда-то был Богом. Точнее, человеком, что по силе своей достиг уровня семи Богов. Но я был наивен, когда верил в святость Богов. Наивен и глуп, и потому поплатился. Детьми, силой и всем, что ценил. Но теперь я другой. И пришло время создать своё Небо.
— Почему всё вокруг горит?! Мне становится трудно дышать, Боря, — ворчал Альтар, выворачивая фургон на нужную дорогу.
— Мы почти прибыли, босс, — гнусаво протянул здоровяк. — Задание выполнено, всё хорошо. Надеюсь, Эраст смог одолеть врага.
Нельзя сказать, что Боря с Альтаром действительно верили в поражение Красного ордена. Бывало и хуже, а сейчас Эраст бился бок о бок с сотней талантливых бойцов. Но иронично возмущаться по поводу пылающих лесов и отсутствия воздуха... было своего рода профессиональной этикой.
— Да, иначе нам и нашему ордену будет очень тяжело, Борь. — Альтар в очередной раз оглядел пылающую местность. — Даже этот пацан. Боико, или как его. Раньше мы с тобой даже и не думали, что такие, как он, могут как-то избавить нас от такого важного для ордена сражения. А сейчас... я и впрямь рад, что парнишка лежит в нашем багажнике. А мы так далеко от поля боя.
— Будто горы свернули, — воодушевлённо отозвался Боря.
— Ага, будто горы свернули, — подтвердил Блэк. — И притом не пострадали.
— И не поспоришь.
— А знаешь, кто ещё способен свернуть горы, Борь? — лицо Альтара было беспристрастно, голос — спокоен и горделив.
— Эраст Орлов, босс. Вот кто поистине сворачивает горы.
Альтар хмыкнул.
— И головы врагов.
— Вы правы, босс, — Боря позволил себе смешок. — Этот человек... я никогда таких не встречал.
— И я, Боря... — легко отозвался Алтар. — И я.
Фургон заезжал в кострище. Две пары глаз приглядывались через густой смог куда-то в сторону незнакомого особняка — одна пара слева, другая справа. Чёрные машины с гербами рода Бисфельд.
— Ты тоже это видишь, Борь? — сощурился Альтар.
— Да, босс. Бисфельды.
— А они тут что... — голос Блэка стал менее насмешливым. — Что они тут делают?
Фургон затормозил, открывая мужчинам взор на всю картину. Трупы... повсюду были трупы. Десять, двадцать, тридцать. Стонущие израненные бойцы с обеих сторон. Как с Красного ордена, так и с ордена Щита.
Князин держится за живот, стоя на коленях.
— Это ещё что... — Альтар поглядел на Эраста, буквально истекающего в крови. Изуродованная рука, покрытая страшными рубцами. — Это что такое?
— Всех раненых в машины, быстро! — послышалось со стороны Бисфельдов. — Лиза! Ты в порядке?!
Эраст повернул голову в сторону Альтара. Дмитрий, отдавая указания, тоже поглядел на них.
Взгляды трёх сторон пересеклись.
— Думаю, пора, — кивнул Боря, открыл багажник фургона — и вывалил труп Боико на траурно-пепельную почву.
Альтар поморщился. Вот же... идиот.
Уверен, говорить о преданности Янко Драгомира без целого и невредимого Боико нет никакого смысла. Всё и так ясно: собираешься нажить себе врага и получить нож в спину — избавься от его лучшего друга.
Однако... у медали под названием «преданность» была и обратная сторона. Янко Драгомир сделает всё, что нужно мне, с целью искупить свои грехи передо мной, спаси я его друга.
И сейчас, глядя на труп цыгана, который лежал под ногами Бори, я старался приложить как можно больше усилий, чтобы подготовить свой сосуд к пропуску Небесной Ауры осколка через серьгу Харша.
Слово своё сдержать мне всё же придётся.
— А это ещё кто такой? — Лиза, казалось, замерла на секунду, наблюдая за трупом, который притащили Альтар Блэк и Боря. Притом оба смотрели на меня с чувством выполненного долга.
— Это Боико, — гордо осведомил Альтар. — Один из причастных к атаке на Имперскую тюрьму.
Лиза замолкла. Стоило ли говорить о том, насколько нелепым выглядело их появление?..
Впрочем, я не стал заострять внимание на реакции сестры; лишь поднялся на ноги и неторопливо зашаркал в сторону Боико. Осколок, что секунду назад был заключён в серьгу Харша, стал медленно поглощать в себя всю энергию, оставшуюся после Янко Драгомира. Артефакт позволял мне без особого вреда для тела вбирать буквально каждую песчинку силы на поле боя.
...пылающие деревья, тем временем, медленно затухали. Крыша особняка, да и всё остальное вокруг. Огонь, пожирающий их, угасал, оставляя за собой только лишь разрушения. И теперь от пламени не осталось ничего, что могло бы сопровождать собой высокую температуру, смог и дым.
Оглядываясь по сторонам, я подходил всё ближе к трупу, но в какой-то момент меня неожиданно чуть повело, и я удержался на ногах лишь потому, что Владислав схватил меня за руку.
— Осторожнее, господин Орлов.
Да, сейчас меня можно было смело трогать. Ёмкость камня позволяла сдерживать всю Ауру, что впитывалась в артефакт.
Рухнув на колено перед Боико, я прислушался к себе — точнее, к левому уху, на котором зияла небольшая потёртая серьга. Пожалуй, в этом осколке было меньше Ауры, чем я рассчитывал. Вот только... даже в таком состоянии я мог поглотить боль Боико настолько, насколько это было необходимо.
