Annotation
В старом деревенском доме Илона находит древнюю книгу, принадлежавшую её много раз пра- бабушке. Странным образом начав общаться с родственницей, которую Илона называет Ба, она узнаёт о нелёгкой жизни крепостной крестьянки XIX века и решает дать ей второй шанс - шанс прожить жизнь заново. Но правда ли Ба существует? [выложено 14 глав из 14]
Рудакова Елена
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Рудакова Елена
Ба
Глава 1
Всё началось в день, когда родители решили продать дачу. Помню, накануне был день рождения подруги, и я пыталась изобразить, что у меня совсем не болит голова. Стоял сентябрь, и пшеничное поле, по которому мы ехали, колыхалось на сильном ветру, как будто над ним сражались невидимые супергерои.
- Илона, всё в порядке? - спросила мама, сидящая за рулём.
Кажется, она заметила, что я держусь за виски, и пришлось изобразить самую счастливую улыбку на Земле.
Я не приезжала на дачу с тех пор, как умерла бабушка, а случилось это ещё в шестом классе. В детстве я терпеть не могла летние месяцы в деревне, тут совсем не было других детей. Мне хотелось приключений, догонялок, игр, а в итоге лето на даче походило на просмотр рекламы в кинотеатре перед показом картины. Вот только фильм в конце так и не пускали, и лето кончалось бессмысленно. К счастью, я провела здесь всего двое каникул.
Родители не любили дачу, потому что путь до неё из Москвы отнимал пять часов. Несколько лет после смерти бабушки дом стоял неприкаянным, но, когда мама нашла в ящике письмо о неуплаченных налогах на землю, они с папой тотчас же решили избавиться от дома, как от старой куртки в шкафу.
- Возьми что захочешь, - сказал папа, когда мы остановились перед домом, а за нами встала Газель грузового такси. - Мебель мы не берём, но поищи что-нибудь прикольное. Может, тут есть царские монеты? Дому-то почти двести лет.
Меня не прельщала перспектива копаться в двухсотлетнем хламе, тем более, что я помнила, какого размера в деревне вырастают крысы. Но, пожалуй, тогда, в шестнадцать лет, я впервые почувствовала, то, что зовут ностальгией. Скошенные стены с детскими рисунками в рамках, сломанный чайник на пыльном столе, непишущие ручки в советской банке из-под кофе, запах влажного после дождя дерева...
- Возможно, мы зря продаём дом? - тихо спросила мама, найдя альбом с чёрно-белыми фотографиями. Её голос дрожал, как последний зелёный лист на осенней ветке.
- А что с ним делать? - развёл руки папа, тяжело вздыхая. - Ни у кого из нас нет времени сюда ездить.
Я забралась на мокрый чердак. Крыша давно прохудилась, и на неровном полу чердака образовались глубокие лужи с зелёным налётом водорослей. Здесь спрятались тюки со старой одеждой да поломанные грабли с лопатами. В углу нашёлся древний комод, но ящики не открывались, оставаясь нетронутыми, наверное, с дня отмены крепостного права.
Однако на столешнице комода нашлась старая книжонка в чёрной и липкой, как спина лягушки, обложке. Название "Молитвенникъ" еле заметно проступало на тёмной коже. Жёлтые страницы осыпались по краям, но на полях виднелись заметки от руки.
- Ого, - удивился папа, увидев книгу, когда я спустилась с чердака, покрытая вековой пылью. - Написано, год издания тысяча восемьсот тридцать девятый. Надя, кому это могло принадлежать, как думаешь?
- Хм, да откуда же я знаю, - пожала плечами мама. - Какому-нибудь прапрапрапрадедушке Илоны. Твоя бабушка, Илона, не любила рассказывать про прошлое.
Ни я, ни мама, ни папа не смогли расшифровать ни одного рукописного слова на полях.
- Теперь не ругайте меня за плохой почерк, - попросила я, глядя на каракули предка.
К закату все нужные вещи были сложены, и Газель отправилась в Москву, а мы пили чай на веранде. Наш дом стоял за сельской церковью, и солнце каждый вечер садилось за неё, подсвечивая окна изнутри красным или персиковым цветом, похожим на тот, который получается, когда просвечиваешь руку ярким фонарём.
- Вот и всё, - сказала мама, допивая чай.
***
- То есть всё крутое, что завалялось в заброшенном доме - это старая Библия? - разочарованно спросила меня в школе соседка по парте Саша. - Или молитвенник. Какая разница? Не, я не рассчитывала на истории про призраков, конечно, но хотя бы на здоровых таких пауков, которые ловят кошек...
- Такие только в Австралии бывают, - посмеялась я.
Саша закатила глаза и перебросила светлую косу с одного плеча на другое. Её веки всегда наполовину прикрывали глаза, как будто Саша жила в полусне.
- После деревни мне снятся жуткие сны, - пожаловалась я шёпотом, чтобы англичанка не услышала.
- Про кого? - Саша меланхолично рисовала в тетради на полях.
- Не знаю... Может, быть про родственников, которые жили в этом доме? Мы с родителями пытались разобрать, что написано в книжке, и там на обложке с обратной стороны написано слово, похожее на "Алёна". Наверное, у меня была сколько-то раз пра- бабушка по имени Алёна.
- В девятнадцатом веке женщинам вообще разрешалось читать? - усмехнулась Саша.
