Я, конечно, не думала, что она обманет, ей вроде как это ни к чему, леший-то строго-настрого наказал не возвращаться, пока Василису не найдем, но все же вытащила карту и сверилась с ней. Успокоив душеньку, спрятала пергамент в рюкзак, убрала туда же скатерть-самобранку и пошагала за своими спутниками.
Ряба тут же вскарабкалась мне на плечо. Кажется, это уже вошло у нее в привычку. Пользуется моей добротой. Вот же хитрая куриная морда!
Добрыня вел коня под уздцы, о чем-то негромко переговариваясь с кикиморой. Я то и дело слышала ее звонкий смех и каждый раз недовольно качала головой. Надо будет припереть ее к стенке и узнать, что это она так прицепилась к богатырю. Вылитая пиявка!
Вышли из леса довольно быстро, как и говорила моя зеленокожая «подруга». А дальше мы и сами все увидели замок, который стоял на невысоком холме чуть в отдалении от леса. Красивый. Огромный. Сказочный. Я смотрела на стены из черного камня, острые шпили башен, изящную архитектуру и не могла отвести взгляд. Кажется, ничего прекраснее в жизни не видела. Он выглядел, словно иллюстрация к сказке. Неужели кто-то и вправду может себе позволить жить в такой красоте? Замок так и манил меня к себе.
— Мрачноватенько, — пробурчала курица. — У меня мурашки от этого места, — тихо призналась она.
— У меня тоже мурашки, но только потому, что здесь невероятно прекрасно!
— Кажется, у нас разные понятия прекрасного, — недовольно заключила Ряба. — Ты посмотри на этот цвет! Он навевает тоску…
— Неправда, черный — очень благородный, — вступилась я за замок.
Вокруг холма был вырыт ров, через который перекинули мост. Когда мы к нему подошли, навстречу нашей разношерстной компании вышла стража. Я уже приготовилась долго объяснять, кто мы и почему пытаемся проникнуть к Кащею, но они, увидев знак на моей шее, без разговоров поклонились и разрешили нам войти в ворота.
У меня и вправду на руках встали дыбом волоски, когда я, задрав голову, смотрела на каменные шпили вблизи. Так они выглядели величественно! Даже забыла о том, что мне скоро предстоит встреча с хозяином этого нескромного жилища. Страшным, костлявым старым Кащеем, который наверняка где-то внутри сейчас чахнет над златом.
Так загляделась вверх, что не заметила какой-то булыжник под ногами и споткнулась. Ряба с кудахтаньем подлетела и приземлилась где-то несколькими шагами впереди. А я уже приготовилась к удару, но его не последовало. Меня кто-то подхватил у самой земли и аккуратно поднял на ноги.
— Аккуратнее.
На меня смотрели два внимательных глаза: один ярко-синий, а второй почти черный. В первую секунду сердце екнуло от неожиданности. Я, конечно, видела людей с гетерохромией, но с настолько ярко выраженной и так близко — никогда. Было очень странное ощущение, да и взгляд пробирал до мозга костей. Я невольно дернулась и отстранилась. Передо мной стоял молодой мужчина лет под тридцать или около того, большего я сказать о нем не смогла, потому что глаза слишком сильно отвлекали внимание на себя. Он словно состоял из одних теней: черный кафтан, черные обтягивающие брюки, черный плащ на плечах, с которым сливались идентичные по цвету длинные волосы. И не жарко ему так в разгар лета щеголять?!
Он выглядел настолько необычно, что я невольно оглянулась в поисках фотографа. Как будто он просто собрался на фотосессию в столь экстравагантном образе. Конечно же, фотографа рядом не оказалось, как и моих спутников. Куда это они все разом пропали?! Поняла, что пауза затянулась неприлично долго, а я продолжала пялиться на готичного незнакомца.
— Извините, — растерялась я и совсем забыла, что в Тридевятом царстве принято обращаться на ты. — Я пришла к Кащею по поручению Ядвиги Никитичны, не могли бы вы мне помочь?
— Да, конечно, — улыбнулся разноглазый. — Провожу вас в его кабинет.
— О, благодарю!
Я чуть от радости не запрыгала, что первая важная часть пути пройдена: сейчас я познакомлюсь с хозяином замка. В тот момент меня абсолютно не смутило, что и мой спаситель, совсем не удивившись, обратился ко мне на вы.
— Мои помощники куда-то подевались, нужно их найти! — я следовала за провожатым и продолжала крутить шеей по сторонам столь активно, что в ней что-то хрустнуло. Да уж, не зря говорят, что после двадцати лет человек начинает стареть. А мне-то уже на четыре больше.
— Не волнуйтесь, они уже внутри, — на ходу обернулся он, и я снова чуть вздрогнула из-за цвета его глаз.
Чтобы скрыть смущение, благодарно улыбнулась.
— Такой величественный замок! Никогда не видела красивее в своей жизни! — я так восхищенно продолжала рассматривать архитектуру, что в какой-то момент не заметила, как брюнет остановился, чтобы открыть дверь, и врезалась в его спину.
— Простите! — лицо как кипятком ошпарили. Два раза за пять минут такой конфуз! И все на его глазах. На его странных разноцветных глазах.
Черноволосый обернулся, он довольно улыбался. Ну, точно чеширский кот!
— Все в порядке, — открыл тяжелую дубовую дверь, обрамленную кованой рамой, и предложил мне войти первой.