Продолжение новогодней сказки. Оказывается, герои русских сказок живут среди нас. Соловей-разбойник освобождается из зоны; баба Яга работает в школе; Леший – лесничим; Водяной – директором завода; Кикимора и Домовой – звезды шоу-бизнеса, а Кощей Бессмертный руководит платной клиникой. Перед Новым годом в Санкт-Петербурге на саммит соберутся члены большой восьмерки. По наущению западных спонсоров Кощей собирает всех, чтобы провести террористическую акцию, которая приведёт к новому витку холодной войны. Но наши сказочные герои мешают осуществиться этим планам. Ведь они наши… русские.
Часть пятая
Первые испытания все наши герои прошли, правда, того, что искали, они не нашли. Но дело сдвинулось с места. Что ещё с ними приключиться, никто не знает. И каждый за них переживает.
Выйдя в коридор, Соловей-разбойник подскочил к Кощею:
– Коша, ты это шерьёжно?
– Как никогда, – произнёс сухо Кощей.
– И мы будем шидеть и ждать, когда он шознаетшя? – Спросил сбитый с толку Соловей.
– Нет, – ответил Кощей.
– Тогда жашем мы вышли?
– А ты сам сейчас всё увидишь.
Соловей-разбойник сразу начал оглядываться по сторонам:
– Што, Кошенька? Што я увижу?
– Не торопись, Соловушка. Всему своё время.
Домовой остался один, привязанный к стулу, стоящему посередине сырой подвальной комнаты. Вдруг в районе вентиляционной шахты послышалось какое-то легкое шуршание и из неё выскользнуло маленькое темное тельце.
– Мр-р-р-р! – издало оно муркающий звук и приблизилось к домовому, – не надоело сиднем сидеть?
– Надоело, – кивнул Кузя, – быстрее развязывай. Ещё немного, и я бы раскололся.
– Знаю, – произнёс кот Баюн, – всё видел. Но всё равно ты молодец!
Кот выпустил свои острые когти и начал разрезать путы домового. Работал быстро и четко. Верёвки разлетались в разные стороны.
– Ну, вот и всё! – сказал он, когда закончил, и облизал лапу.
– Ну, вот и всё, – сказал Кощей и вышел из стены. Остановился и щёлкнул пальцами. Моментально откуда-то с темного потолка упала сеть, похожая на паутину, накрыв сразу и кота, и домового.
– А ты, Кужя, упрямилшя, – потирал руки довольный Соловей-разбойник, тут же вошедший в подвал, – никуда вы не денетешь. Вшё равно вшех ваш выловим шкопом и по одиношке.
– Связать, – приказал Кощей молодцам из ларца, – и глаз с них не спускать.
– Ага! – стали по стойке «смирно» два молодца.
– А вы, – Кощей указал на агента, – ступайте за мной. Мы начинаем операцию под кодовым названием «Захват».
– Вы к кому? – строго произнесла вахтёрша, готовая заслонить вход в помещение своей обширной грудью.
– Мы… – замялся Леший. Он всегда терялся перед таким активным натиском.
– Вот… – тоже не нашла, что сказать баба Яга.
– Где у вас буфет? – спокойно и по-деловому поинтересовался Илья Муромец.
– Ты же с вокзала не хотел уходить, пока через все буфеты нас не провел, – возмутился Леший.
– А я ещё хочу, – жалобно попросил Илюша, – я ж не виноват, что столько времени на голодном пайке провёл. Вот сейчас и отъедаюсь. Только вы не даете.
– Нету тута буфету, – отрезала вахтёрша, – здеся детки творчеством занимаются. Так что, идитя отсюдова и тама буфеты ищитя.
Баба Яга, Леший, Илья Муромец и Кикимора остановились у двери, не зная, что предпринять далее. Уходить, несолоно хлебавши, нельзя, а пройти – не пускают.
– И не стойте тутова, а то проход заслоняете. Нормальным людям заходить мешаете.
– Уважаемая, – вышла вперед Кикимора, – с чего вы взяли, что я ненормальная?
– По вам что ли не видно, – ответила вахтёрша, – нормальные – по делу ходят, а ненормальные – просто так шляются.
– А может и я по делу пришла? – агрессивно вставила шпильку Кикимора, – а вы не знаете.
– Так скажите, – ответила ей вахтёрша, – и я буду знать, может, чем помогу. Я для этого здеся директором поставленная.
– Я известнейшая во всём мире артистка Кики Морэ, – сообщила ей Кикочка, – и хочу встретиться с вашим руководством.
– Да хоть сама Монсеррат Кабалье, – ответила вахтерша, – мне всё одинаково. Мне лишь бы сказали к кому пришли и шли себе.
– Так что, можно проходить? – поинтересовался Леший.
– А чего ж нельзя? – удивилась вахтёрша, – можно. Когда по делу, то завсегда можно. А просто так – нельзя. Вы ж по делу пришли?
– Конечно! – сказала Кикимора.
– А как же! – подтвердила баба Яга.
– А то! – добавил Леший.
– Врут они всё, – вставился снова Илья Муромец, – они сами не знают, чего они хотят. А я знаю. Я жрать хочу. Очень-очень.
– Господи! – засуетилась вахтерша, – чего ж ты сразу-то мне не сказал. Сейчас, милый.
Она нырнула в стол и извлекла из него небольшой свёрточек. Развернула его и протянула богатырю:
– Вот, сынок, я себе на работу захватила. Кушай на здоровье.
– А вы как же, мамаша? – застеснялся Илья Муромец, но свёрток принял.
– Да сколько мне надо? – улыбнулась она, – один сухарик да чай горячий. И то на завтрак. А он уже давно прошел. Так что кушай, не стесняйся.
Илья Муромец для вида немного помялся и развернул сверток.
– Спасибо, маманя! – и принялся есть бутерброды.
Вахтерша присела, наблюдая, как с богатырским аппетитом трапезничает Илья Муромец. Вначале с толком и расстановкой, а потом всё быстрее и быстрее.
– Вот так и меня когда-то от голодной смерти спасли. Это когда меня ребенком в эвакуацию из блокадного Ленинграда в Узбекистан отправили. Вот там-то меня и откормили.
И вздохнула. Тяжело-тяжело.
– А не скажете ли вы нам, уважаемая, – перебил затянувшуюся обеденную паузу Леший, – давно ли вы здесь работаете?
– Давно, – печально улыбнулась она, – уже не один десяток выпускников проводила в большую жизнь.
