– Мой дом – лес! – сообщил он невиданную новость и поковылял обратно к ручью.
Кикимора, крепко зажав Сеньку-кабанчика под мышкой, поскакала следом.
Прикрывшись ладонью от солнца, Яга летела над городом и обозревала окрестности. Ступу немного заносило на поворотах. Иногда она пробуксовывала в воздушных ямах. Но в целом шла хорошо, держала баланс и приличную скорость.
Внизу под Ягой змеились ленты дорог, проплывали разноцветные плоские крыши каких-то строений, мелькали машины, машины и снова машины. Улицы со всех сторон обступали огромные башни, похожие на мрачный частокол из камня и стекла.
– Телеги-то с конями куда делись? Избы где? – дивилась Яга. –Видать, хорошо зажили люди! Сплошь железо на колёсах да каменные столбы-гиганты. Тьфу!
Завидев деревья вдоль воды, Яга обрадовалась. Где лес да речка – там и деревня! А дивноцвет у людей под любым забором растёт! Не ценят человеки его, не понимают. Но, подлетев ближе, Яга увидела только дорожки и скамейки, двухколёсных людей и странные конструкции-лестницы, на которых резвились человечьи детёныши – чисто букашки-таракашки.
– ...Где ж деревни? Деревни тут были! – изумлялась Яга. – Люди где живут-то сейчас?
На том месте, где раньше была пыльная деревенская околица с козами да курами, теперь торчали каменные башни-столбы. Баба Яга снизилась. Пролетела мимо этажей, заглядывая в окна. Сообразила, что длиннющие коробки, упирающиеся в небо, – и есть дома. Многоэтажки.
Не веря собственным глазам, не понимая, куда рулить, Баба Яга развернулась обратно к деревьям.
...В ожидании зелёного сигнала светофора на пешеходном переходе топтались мама с дочкой. Мама смотрела в телефон, а девочка – в небо, в просвет между небоскрёбами, где проплывали интересные, похожие на разное, облака. Вдруг мимо просвистела ступа со старухой. Девочка запрыгала от волнения, заверещала, показывая пальцем вверх.
– Мам, смотри!!! Баба Яга!
Не поднимая головы, не отрываясь от телефона, мама натянула дочке на голову панаму.
– Заяц, говорила же тебе, надень! Солнце голову напечёт.
Девочка следила за Бабой Ягой, пока та не скрылась за домами. «Почему взрослые самого важного не замечают? – сердито думала она. – Тут настоящая Баба Яга! А маме всё равно».
Тем временем Яга второй раз промчалась над вывеской «Городской парк». Она покружила над дорожками, где собаки водили людей на верёвках – странное занятие! И полетела навстречу духовитому ветру, в котором различались сильные запахи одежды и еды. Человечьего духа.
Запах вывел её на большую площадь, где двигались в разном направлении парни и девки в деревенских костюмах, какие-то люди с железяками. Площадь оплетали верёвки-провода. Ярче солнца горели круглоглазые фонари на металлических ногах.
Яга не знала названий многих предметов, не понимала происходящего. Впрочем, в суете, царящей на площади, почти никто ничего не понимал.
Перед уличной сценой метался режиссёр – взъерошенный, как дикобраз, страшно нервный. Голосом, срывающимся на крик, он отдавал команды. А больше ругался, поскольку был всем недоволен. Следом за ним, как тень, следовал ассистент с рацией. Он повторял слова режиссёра, словно передразнивал.
– Что с квадрокоптером? Готово? Нет?! – вопил режиссёр, вытирая пот со лба. – Мне нужен воздух! Масштаб!
– Что с квадрокоптером? Готово? – равнодушно повторил ассистент в рацию.
И прислушался к ответу на том конце.
– Могут запускать для тестового полёта, – передал он режиссёру.
– Так запускайте! – взвился тот. – Милости прошу!
Директор по кастингу, не говоря ни слова, подошла и сунула режиссёру под нос планшет с фото актёров массовки. Он вперился взглядом в экран. Делая паузы, директор листала подборку.
– Боже, Боже! Откуда вы набрали этот сброд? – трагично воскликнул режиссёр. – Нам нужны парни и девушки, которые ищут свою любовь! Кого она может найти с таким выражением лица?! Лешего?! Заменить!
– Не успеем, – кратко и бескомпромиссно ответила директор по кастингу.
– Тогда спрячьте её подальше от камеры! И от меня! Хочу видеть только гармоничные, одухотворённые лица! Только красоту!
Мимо прогромыхала железная стойка-вешалка с десятком болтающихся на перекладине костюмов.
– Это что?! Наши костюмы? – режиссёр схватил пару сарафанов, с сомнением покрутил их так и эдак.
– Да, всё как вы просили, – подтвердил ассистент.
Режиссёр недоверчиво посмотрел на него, принялся перебирать остальные наряды.
– Вы уверены, что я просил именно это?
Ассистент кивнул.
– Ну, допустим. А где костюм Яги? Костюм Яги готов?!
Ему никто не ответил.
– Что-то я не слышу... – протянул режиссёр нехорошим голосом.
Тут из-за вешалки с ворохом одежд вдруг появилась стройная невысокая девушка с глазами огромными и чистыми, как родниковая вода. От неё веяло спокойствием и уверенностью. Не торопясь, с достоинством, она сняла вешалку и продемонстрировала наряд режиссёру.
– Вот, пожалуйста. Этот, – проговорила она мелодичным высоким голосом, напоминающим журчание ручья.
– Вы кто?
– Марья.
– Да мне всё равно! Вы – костюмер?
Слегка ошарашенная, Марья кивнула.
