– Бабка, ты чё тут исполняешь, а?! – заорал стоящий ближе всех Питон. – Жить надоело?!
Баба Капа придвинулась к нему. Угрожающе толкнула пальцем в мускулистую грудь.
– А ты чё дерзкий такой?! Ты, щегол, мне тут хочешь за жизнь пояснить?! Ну давай, рискни!
Питон ошарашенно уставился на старушку.
– Бабка, ты здоровье свое последнее побереги и не прыгай на людей! Ну нихера себе! – он был в шоке. Повернулся к дружкам, развел руками: видали?!
– Питон! – крикнул Ушан. – Угомонись!
– Да нихера бля! – огрызнулся Питон. – С тобой, Ушан, мы еще потом поговорим! Ты вообще в последнее время себя неправильно ведешь, слишком много вопросов у пацанов к тебе появилось!
У джипов резко притормозила красная Хонда. Дверь открылась. Из салона вылезла приятная во всех отношениях дама, с красивым, ухоженным лицом, длинными темными волосами, волнами спадающими на плечи. Обтягивающий спортивный костюм подчеркивал стройную фигуру.
Женщина времени терять не стала.
– Главный кто?! – спросила она.
– Я! Ты кто?! – спросил Ушан.
– Неважно! – она вытащила смартфон, нажала на экран. Протянула Ушану. Тот нахмурился, но взял телефон.
– Слушаю! – прорычал он. – Ушаном кличут… И что?!
В следующую секунду выражение его лица поменялось с угрюмого на удивленное. Братки затихли, уставившись на него.
– Так… – говорил Ушан. – А причем тут Мотыга? Он давно доской прикрылся, мир его праху…
Закрыл глаза, слушая и качая головой.
– Это я понял… И это тоже понимаю… Да какие обиды?! Все, я понял, расходимся! Извини, Мотя.
***
– Все всё поняли?! – спросил Ушан у дружков, отдавая телефон Стелле. – Грузите это тело и поехали отсюда.
Все безропотно подчинились, схватили стонущего Чижа за руки и ноги и, особо не церемонясь, закинули в багажник.
Все всё поняли. Кроме Питона.
– Долго нам Мотя будет условия диктовать? – он с презрением посмотрел на своих ближних.
– А давай ты сейчас сам ему позвонишь и спросишь?! – Ушан потерял терпение. – Только бл..дь не забудь лоб зеленкой помазать!
Ушану вообще все это не нравилось. Зачем он только приехал?! Еще там, в машине, со слов позвонившего Питона и так было ясно: ситуация яйца выеденного не стоит. Бодаться с бабами, терпилами и, тем более, детьми он не собирался. Ну, в крайнем случае, можно было волыной припугнуть, чтобы у терпилы даже мысли не возникло в сторону мусарни смотреть. А оно вон как получилось… Интересно, что связывало эту бабенку с Мотыгой? Любовница походу. Впрочем, не его дело. Мотя ясно дал понять, что в память о Косте Мотыге он не позволит портить жизнь этой Наде.
– Да ты просто очконул, Чебурашка! – Питон сплюнул в траву.
Ушан знал, что братва так называет его за глаза, но чтобы вот так вот… Да еще при всех. С глухим рычанием придвинулся к нему.
Надя схватила дочь и силком впихнула в подъезд. Стелла покрутила головой, разминаясь словно перед дракой. Григорий вжался в скамейку. Баба Капа выпучила глаза, с интересом глядя на происходящее.
Голова Питона дернулась от удара, тот отступил на несколько шагов и рухнул на асфальт. Размазал кровавые сопли, усмехнулся:
– Ну ты и сука!
– Поехали! – скомандовал Ушан братве. Пошел к машине. Все молча потянулись к своим джипам.
Питон выплюнул кровавый сгусток, шатаясь, встал. Приподнял сзади футболку, доставая пистолет, снял с предохранителя.
Услышав щелчок затвора, Ушан резко развернулся. А палец Питона уже давил на спусковой крючок.
Грохнул выстрел, и пуля… улетела в голубое небо.
Это баба Капа успела в самый последний момент! Она подбежала и, сложив руки вместе, ударила снизу по руке с пистолетом.
И понеслась. Ушан в два прыжка оказался рядом, одной рукой схватил за пистолет, другой – нанес два коротких, но мощных, тычка Питону в лицо. Вырвал оружие и треснул рукояткой в макушку. Тот, закатив глаза, осел на землю.
– Красиво-то как! – зачарованно прошептала баба Капа. – Ушанчик, ты мой герой! Я твоя навеки, бери меня, пока дышу!
Ушан засунул пистолет за пояс. Подобрал гильзу.
– Ну ты и камикадзе, бабка! – он тяжело дышал. – Спасибо.
К ним подошел крепыш. Приложил руку к широкой груди.
– Господа, прошу пардону, но с большой долей вероятности сейчас может возникнуть неудобная ситуация, которая…
– Короче, Кислый! – рявкнул Ушан.
– Если короче, то сейчас кто-нибудь из соседей нажмет на мусорскую педаль, и нам п..здец!
Ушан кивнул.
– Грузите этого, – он показал на лежащего в беспамятстве Питона. Повернулся к бабуле.
– Поехали, бабка! – махнул рукой.
– В ЗАГС? Так я не одета, – баба Капа потянула за полы линялой кофты.
– Хорош глумиться уже! – Ушан устало закатил глаза. – Ты же в больничку собиралась!
Баба Капа посмотрела на сидящего Григория, жалкого и избитого. И какого-то… слова не подобрать… одинокого, что ли. Словно побитая собака, прижавшаяся к забору, в надежде спрятаться от проливного дождя.
– Не, я останусь, – решительно ответила бабулька.
– Как знаешь! – махнул Ушан и повернулся к братве. – Всё! Отваливаем!
Захлопали двери, взревели мощные двигатели. Шуршание шин. Через полминуты у подъезда стояла только красная хонда Стеллы.
Надя обнялась с подругой.
– Спасибо, Стелла. Сашка позвонила, да?
Стелла засмеялась.
