Так может ли кухарка управлять государством? А простая продавщица из «Пятёрочки» вернуть СССР после его развала? Ой, не факт. Но если за дело взялась баба Люба, то предугадать, чем всё закончится, сложно. История о самой обычной пенсионерке, которая жила себе спокойно, никого не трогала, а потом попала, разозлилась и показала всем «кузькину мать».
Annotation
Так может ли кухарка управлять государством? А простая продавщица из «Пятёрочки» вернуть СССР после его развала? Ой, не факт. Но если за дело взялась баба Люба, то предугадать, чем всё закончится, сложно.
История о самой обычной пенсионерке, которая жила себе спокойно, никого не трогала, а потом попала, разозлилась и показала всем «кузькину мать».
Баба Люба. Вернуть СССР
Глава 1
Интерлюдия 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Интерлюдия 2
От автора
Nota bene
Баба Люба. Вернуть СССР
Глава 1
Что чувствует человек, который никого не трогает, тихо-мирно идёт себе на работу, и вдруг вместо осточертевшей «Пятёрочки» видит перед собой какую-то дичайшую ерунду?
Да-да, именно ерунду, потому что назвать обшарпанное строение с замызганной стеклянной витриной и проржавевшей надписью «Волна» на вывеске, магазином язык не поворачивается.
— Посторонись, растопырилась тут! — меня толкнули слева.
Я отпрянула, машинально прижимая к себе увесистую сумку. Толкнувший парень, лет двадцати, в растянутом блёклом пуховике и чёрной шапке-петушке, прошёл мимо и даже не извинился.
Что здесь творится?
Я растерянно оглянулась, рассматривая жиденькую толпу целеустремлённо спешащих по проспекту людей. Сказать, что я удивилась — это будет очень мягко сказано. Во-первых, люди были одеты странно. Нет, оверсайз и «тихую роскошь» так-то у нас сейчас носят все, невзирая на возраст, комплекцию и гражданскую позицию. Но те куртки, пиджаки и свитера хотя бы какой-то внятный вид имеют, пусть и невзрачные на цвет и явно «на вырост». Люди же, которых я видела вокруг, были странные, такое впечатление, будто их часа три прокрутили в стиральной машинке, предварительно щедро засыпав туда отбеливающих средств и какой-нибудь «Крот». Иначе чем объяснить всё это?
И вообще, где моя «Пятёрочка»?!
Так-то опоздаю, так Рявкина с меня сразу по верхней вилке высчитает. И плюс нотация минут на двадцать тоже обеспечена. И ведь не пошлёшь — племянница главной.
Я вздохнула и принялась взглядом выискивать «Пятёрочку».
Может быть, я улицу перепутала? Шла, задумалась и свернула не туда?
Да нет! Ерунда какая! Мне, конечно, шестьдесят два, возраст самый такой, что уже можно себе позволить кое-что и забывать, если это выгодно. Но чтобы вот так — шла на работу и в результате припёрлась незнамо куда — это что-то новенькое.
Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Я мельком взглянула на часы — стрелка неумолимо приближалась к заветной цифре. Таки Рявкина меня сегодня стопроцентно сожрёт и, возможно, будет вполне права.
Ну что же, буду, значит, карму отрабатывать. Я не знаю, отчего она у меня такая дурацкая, но, очевидно, в прошлых жизнях я как минимум занималась каннибализмом, да и Кеннеди заодно убила походу тоже я.
Я переложила ручку сумки из одной руки в другую, неуставшую, и подошла к невзрачному дому. Где-то здесь должна быть вывеска с названием улицы. Сейчас гляну и врублю навигатор.
И правда, вывеска нашлась довольно быстро. Название улицы было многообещающим: «улица Ленина».
Капец, вот я сейчас совершенно не помнила, где у нас в городе находится улица Ленина. Вроде как пересекает Дизайнерский бульвар. Раньше он назвался Сорок лет Октября, но сейчас же модно, когда креативные названия.
Номер дома был тридцать девять. Хорошо.
Я сунула руку в карман и обомлела — смартфона там не было!
И вот что теперь делать? Как я найду «Пятёрочку»? Да я даже такси вызвать не смогу. И карточки все у меня в нём привязаны. Хотела вечером в аптеку зайти, сегодня скидки как раз.
Мда. Кажется, я таки поймала Альцгеймера.
Ну что ж, предаваться печали времени не было, иначе останусь без премиальных. Остается старый дедовский способ — спрашивать прохожих.
Я отыскала глазами в толпе неприметную женщину примерно моих лет, которая не особо куда-то спешила и решительно подошла к ней:
— Извините, — максимально доброжелательно сказала я, — я что-то не вспомню, как здесь оказалась. Вы не подскажете, как пройти к «Пятёрочке»?
— Ой, да, в нашем возрасте бывает, — блёклые губы женщины раздвинулись в грустной понимающей улыбке.
Она поправила вязанную шаль бледно-лилового цвета и сказала:
— Вам нужно «Фенибут» пропить, — сообщила она, — Мне помогло. Улучшает память и отодвигает старческое слабоумие.
Если к возможности улучшения памяти я отнеслась вполне положительно, то за подозрение меня в старческом слабоумии стало обидно. Не такое оно уже и старческое. Сама дура!
Ну, понятно, что вслух я этого не сказала. Но женщина сразу стала неприятна.
— Так как пройти к «Пятёрочке»? — попыталась вернуть разговор в конструктивное русло я, но похоже женщине нужно было курс «Фенибута» повторить, и то срочно.
— Но лучше воду пить, — торжественным тоном сообщила она мне архиважную новость, словно откровение Иоанна Богослова. — Которую Чумак заряжает. Я ставлю перед телевизором сразу две трёхлитровые банки. Хватает на всю неделю.
