Антон В.ШУТОВ
Баба Маша
Тёплым летним вечером баба Маша вышла из магазина. Ещё твёрдыми шагами измерила расстояние до газона и там её настигла горячая волна. Только что выпитая водка, отозвавшаяся ощутимым комком в горле, теперь словно растворилась в её теле. Снизу вверх по пищеводу поднималась приятная горячая тяжесть. Hо менее приятным был спиртовой привкус, во рту всё ещё горчило, хоть баба Маша и заедала водку чёрным хлебом.
Баба Маша только успела поправить платок, когда её ноги стали слабыми, в голове взметнулся вихрем туман, а мир вокруг подёрнулся рябью. Она села прямо на высокий бордюр, но тут же полностью съехала телом на газон.
Хватая руками воздух, ей удалось снова выпрямиться, но на попытки встать сил уже не осталось.
Глаза наполнились горькой теплотой. Сердце кольнуло, а в груди словно вспыхнул букет ярких цветов. Мысли бабы Машы исполнились слепой пьяной любви и жалости к себе, появилась острая потребность в собеседнике. Она обвела взглядом улицу, но никого из знакомых поблизости не было.
Вокруг были только чужие люди, спешащие в магазин по пути домой. Мимо вели детей за руку молодые родители, шли под руку с парнями совсем юные девчушки. Баба Маша пожевала губами, попыталась встать, но на самом деле всего лишь двинула рукой. Может быть и не следовало выпивать так много водки за раз в её семдесят с лишним. Может это и грех, если по Богу, но бабе Маше сейчас стало хорошо. Всё не то, чтобы отодвинулось, но приобрело какие-то тусклые тона, стало менее назойливым.
- Маша ! - услышала она как кто-то вскрикнул рядом.
Повернув голову, она увидела Ивановну из соседнего двора.
Баба Маша широко и приветливо улыбнулась. - Маша ! Ты что это.. Что случилось? Ты же пьяная. Ох, Маша. Да с чего бы вдруг ?
Баба Маша улыбнулась ещё раз, ещё теплее. Она не могла собраться с мыслями, чтобы вот так просто и сразу ответить Ивановне. И правда, с чего вдруг выпила ? Hичего важного в жизни не приключилось, ничего достойного из поводов на кануне не происходило, да и в ближайшем будущем даже нет значимых праздников. Просто так. Взять и выпить. Разумеется, Ивановне и знать было неоткуда, что баба Маше пришлось идти этим вечером в магазин, потому что дома уже не осталось ничего из запасов водки. И не узнает Ивановна, что как-то проснувшись в плохом состоянии поздно утром баба Маша обнаружила на плите в чайнике кипячёную воду, разбавленную водкой. Она не помнила, как это могло произойти и только в сердцах ругала свою нерасторопность, было изведено почти полбутылки.
- Давай, пошли домой отведу. - настаивала Ивановна, - Встать то сама сможешь ? - баба Маша улыбнулась в третий раз, так ничего и не отвечая. Вижу, что не можешь. Ох, горе ты, Мария !
Ивановна попробовала приподнять её, подхватив за плечи, но ничего не получалось. Грузная баба Маша сидела на газоне настолько расслабившись, что только грузоподьёмная машина смогла бы как-то помочь ситуации. Ивановна, совершившая несколько попыток поставить бабу Машу на ноги, отчаялась и переставила сумки с асфальта на газон, ближе к кустам. Это означало, что Ивановна не собиралась уходить. Сейчас она стояла, уперев руки в бока, щурилась от лучей вечернего солнца и смотрела по сторонам.
Из того же магазина, откуда вышла баба Маша некторое время назад, появились трое мужиков. Потрёпанный вид и выражение лица, медленно, но прямо на глазах утрачивающее какой-то смысл говорили сами за себя. Мужики остановились у дверей, доставали сигареты и прикуривали, передавая неуклюжими пльцами коробок спичек.
- Мужики, подсобите, пожалуйста. - Обратилась Ивановна к ним, помогите довести её до дома, - она указала на бабу Машу, глупо улыбающуюся на газоне.
Мужики повернули в их сторону лица и через дымку сигаретного дыма пытались понять, кому нужно помогать и помощь какого характера требуется, ещё в их глазах мелькала мысль о возможности возмещения их труда. Один из них отделился, подошёл поближе.
- Батюшки, мать, - обратился он к бабе Маше, закашливаясь в дыме, - ты что это так набуздалась сильно ? Отмечала чтоль что ? Или кавалер тебя кинул ? - он зашёлся в хриплом смехе, - Hу мать, ты дала маху.
Сзади подошли двое оставшихся и слушали своего друга улыбаясь.
Баба Маша подняла уже совсем помутневшие глаза на мужиков, она уже не улыбалась. Она подняла руку сжатую в кулак в воздух и грозно помахала мужикам.
- Я бы... - сказала она с большим трудом, - вас, скотов!
Сын у меня придёт, вам даст ! Он - ух. А вы... Сын придёт, он вон высокий какой ! Ещё когда после армии приехал... - баба Маша попыталась приподняться с газона, но снова её повело в сторону. - Военным стал. Вас всех надо воспитывать, советская власть ! - Она поправила сбившийся платок. - Мужу-то сказать, так ничего не будет. Муж уже старый, в годах значит. Ему скажи, он ничего не сможет сделать, а сын... ух ! Я бы...
Ивановна укоризненно смотрела на разговорившуюся бабу Машу, качала головой. Мужики курили, сплёвывали и молча наблюдали за ней.
