Едва женщина выскочила, как люди в странных одеждах отобрали у неё ношу, и засуетились у бездыханного тела.
А горожане стояли и таращились испуганно на что-то.
Начальница стражи снова закашлялась, а потом обернулась: на западной торговой дороге, в полусотне шагов от горящих хибар гильдии стеклодувов стояли две громадные, как амбар, халумарские повозки с бочками. Все красные с белыми полосами. А наверху у них вспыхивали и гасли, как галипосский портовый маяк, синие лампы. Только мерцали куда быстрее.
Именно эти повозки выли навзрыд и протяжно ревели на всю округу. И вокруг них суетились пришлые в странных одёжах, держа в руках длинные тряпичные штанины с чем-то вроде наконечников копий на концах.
— Всё пеплом! — бегала вокруг пожарища, схватившись за голову, смотрительница стекольной гильдии. — О, пылкая Агния, за что ты на нас прогневалась⁈ — вопила она.
А из концов растянутых штанин били струи воды, гася взбешённый огонь, и тот понемногу отступал.
— Живой! — разлетелся по толпе радостный крик, когда мужчина, коего стражница вытащила из огня, закашлял.
Меж тем пришлые тушили огонь. Было страшно, и в тот же миг любопытно. А ещё пожарище обступили многочисленные зеваки, осеняющие себя знаками божеств.
Устало и даже отрешённо засмотревшись, начальница стражи не заметила, как от повозок в сторону толпы быстрым шагом пошёл ярко разодетый халумари в возрасте.
— Аманда да Ка́рла? — вежливо спросил он, встав рядом, и когда начальница стражи кивнула, продолжил. — Приношу глубочайшие извинения за шум и переполох, но нам горящий пригород тоже не нужен. Господин барон, а мы с ним давние друзья, дал на этот счёт строгие распоряжения. И позвольте представиться: эсквайр да Пе́трофф.
Халумари вздохнул и замолчал, уставившись на работу своих соплеменников.
Начальница стражи глянула сверху вниз на мужчинку, затем задумчиво обернулась в сторону городских ворот, потом снова на пришлого и его огнеборцев.
А может прав муж? Настоятельница печётся о бароне. Запретов на то, чтоб с ними общаться не было. И всё вокруг, госпожа маркиза, матушка настоятельница, магистрат, буквально все требуют разбирательства. Всем нужны напавшие.
Аманда скривилась и повела головой, словно отворачиваясь от горькой пилюли. Это же пришлые. А вдруг что-то случится? Та же маркиза без промедления отправит на эшафот, и ведь не в качестве палача. И матушка предаст забвению пред богами.
А если потихоньку? Совсем-совсем потихоньку.
Начальница стражи сжала пальцы на погасшем амулете Агнии, несколько раз качнулась с пятки на носок, не решаясь кинуться в эту пропасть, а потом через силу улыбнулась и наклонилась к эсквайру со своим деликатным вопросом.
— Тащ генерал, — послышалось сквозь дверь.
Пётр Алексеевич прикрыл большим чёрным полотенцем разложенные на столе списки техники, участвующей в учениях, и прокричал:
— Да!
В кабинет вошёл Петров, зам начальника прогрессорской службы базы. Он на этой должности с самого основания, и само странное, что к повышению не стремится. Говорит, и так хорошо.
— Тащ генерал, у нас есть зацепка по напавшим на базу. Из того, что услышал, я понял, что это не герцогиня да Берта. Это вмешивается третья сила.
— С чего решил? — стал совсем хмурым Пётр Алексеевич. Одно дело — ждать удара от герцогини да Берты, подкидывать ей прослушку, ставить наблюдателей с оптикой. А другое — это никому не известный противник, сумевший навести очень много шума и уйти незамеченным.
— На меня с просьбой о содействии вышла начальница стражи. Там очень много деликатных нюансов, и сама просила оставить обращение втайне. В общем, они там ведут параллельные расследования. А вечером прибывает инквизиторша с десятком храмовниц, многие магессы бегут из города, боятся попасть под подозрение, — проговорил Петров.
— Да уж, — протянул генерал и потёр переносицу. — А что с зацепками-то?
— Ну так я и говорю, что Аманда, ну начальница стражи, проводит своё расследование. И она мягко намекнула, что нападавшие — это не совсем люди.
Генерал задумчиво обвёл взглядом стол, остановился на полотенце, под которым документы. Затем тяжело вздохнул и выдал резолюцию:
— Оказывать всяческое содействие. Вызвать спецов с земли. Кто будет ставить палки в колёса, с тем сам буду разговаривать. Возможно, буду доносить смысл сказанного кулаком по роже. Чтоб, значит, дошло напрямую в мозг.
У сестрицы Стефани было неспокойно на душе. Скоро ночь, а рядом Гнилой березняк.
Уже скрылись за верхушками деревьев Небесная Пара. Уже показалась на темнеющем небесном хрустале Лампада. Уже проснулись многочисленные москиты, сбившиеся в тихо гудящие облака, и поздние ласточки протыкали эти тучи, словно торопливые портняжки, работающие при свете тусклой масляной лампы, ткань — иглой.
Прятались для сна лесные птички, которых нельзя разглядеть в густых кронах берёз, но можно слышать их голоса — воробьи, синицы, соловьи, сороки и яблочные попугаи, чьи перья зелёные с розоватыми грудками, и оттого кривоклювые птицы, похожие на так любимые ими плоды.
