Она не зря называет его царем Эпирским. Именно в эти годы формировалась новая наступательная внешнеполитическая доктрина – плод ее сотрудничества с Потемкиным. Готовилось новое наступление на юге. Возник «Греческий проект». Основной его целью было восстановление Греческой (Византийской) Империи со столицей в Константинополе и во главе с новорожденным внуком Екатерины – великим князем Константином. Рожденный в 1779 году, он был не случайно наречен Константином и не случайно получил в кормилицы гречанку.
Потемкин предложил очередной великий план. Пока Византия еще не завоевана, создать для новорожденного из освобожденных от турок Молдавии, Валахии и Бессарабии государство Дакию. К Дакии впоследствии «привоевать столицу Константинополь».
Это означало близость новой войны с Турцией.
Но для будущей победоносной войны требовался союзник, с которым у нас имелись общие интересы на юге. Таким союзником была Австрия.
Северный Аккорд (политика Никиты Панина) был обречен.
Напомним: Северный Аккорд – идея Никиты Панина. Это союз Северных государств во главе с Россией. В него входили Пруссия, Англия, Саксония и вчерашний враг – Швеция. Какое-то время Екатерина, как опытная кокетка, умело флиртовала со всеми европейскими державами. И идея Панина тогда ее привлекала. Хотя его восторги по поводу шведской аристократии, ограничившей королевскую власть, Екатерину всегда раздражали. Но проект дал трещину: деньги, которыми Панин подкупал шведских аристократов, державших в узде королевскую власть, оказались выброшенными на ветер. Король Швеции Густав Третий устроил переворот и вернул себе абсолютную власть. К тому же Россия уже извлекла максимум выгод от союза с Пруссией.
В общем, Екатерина и Потемкин решили потопить Северный Аккорд – взяли курс на сближение с Австрией, давней союзницей России в борьбе с турками.
Юг становился главным плацдармом для наступления Империи.
К падению панинской политики Императрица придумала подключить воспитанника Никиты Ивановича – наследника престола, обожавшего своего воспитателя. К неудовольствию матери, Великий князь Павел продолжал регулярно видеться с Паниным. Хотя после разоблачения заговора обещал не бывать у него.
В 1779 году Екатерина решила отправить Павла за границу – путешествовать по австрийским владениям. Насмешница Императрица поручила сыну участвовать в похоронах проекта любимого наставника – Северного Аккорда. Визит Павла должен был стать символическим подтверждением союза России с Австрией.
1779 год был для Екатерины особым. Ей стукнуло пятьдесят лет.
Она запретила справлять свой юбилей. Его утаили от народа, и справедливо – у олимпийских богов нет возраста. Она как-то писала Гримму: «Я не люблю дни рождения. Хорошенький подарок они приносят – делая вас на год старше. Я могла бы отлично обойтись без него».
В последнее время она остро чувствовала одиночество – уходили великие. За год до этого на пороге лета умер любимый Вольтер. Ушел философ, поэт, прозаик, драматург, сатирик, историк, публицист. Ушел, успев присвоить ей имя, ставшее нарицательным, – «Северная Семирамида». Так она все чаще звалась в Европе.
После смерти Вольтера она узнала о позорном решении парижских церковных иерархов, запретивших хоронить великого атеиста на церковном кладбище. У открытой могилы состоялась битва. Родственник Вольтера аббат Миньо устроил «театр ужаса» – одел мертвеца в халат и ночной колпак, труп посадил в карету и через несколько часов гонки доставил в аббатство в Шампани. Здесь еще не знали парижского запрета, и Миньо спокойно предал земле тело великого человека. Екатерина, улышав о кладбищенском фарсе, написала Гримму: «…Лишать человека погребения, и какого человека! Первого в народе, его несомненную славу. Зачем вы не завладели его телом, и притом от моего имени? Вам бы следовало переслать его ко мне… Но если у меня нет его тела, то непременно будет ему памятник… Если возможно, купите его библиотеку и все, что осталось из его бумаг, в том числе мои письма».
Она приобрела библиотеку Вольтера и поместила ее в библиотечной зале, примыкавшей к ее кабинету в Зимнем дворце. И поручила секретарю Вольтера Жану Ваньеру расставить книги точно так, как они стояли в Фернейском замке. Приобрела она и знаменитую статую Вольтера великого Гудона. Вольтер позировал Гудону незадолго до своей смерти. Сидящий в кресле великий старец с его ироничной беспощадной усмешкой должен был украсить копию Фернейского замка, который она мечтала построить… Там же она хотела разместить вольтеровскую библиотеку… Но это осталось мечтой.
Они были во многом похожи – она и Вольтер. Он упомянул в письмах об очаровании ее матери, с которой был знаком. И шаловливо намекнул… Да, он готов хотя бы в шутку считаться тайным отцом Семирамиды – так она близка была по духу славолюбивому гению.
