Брянщина, сороковые годы. Молодая, красивая девушка Анастасия Петровна проезжает полстраны, чтобы найти необычное поселение, где от всего мира укрылись такие же женщины, как и она сама: бабки, как их называют в народе - те, кто наделены особым даром, из-за которого другие люди порой боятся их. Жители соседней деревни не очень рады такому соседству и называют ведьмами тех, кто живет у самого леса, однако, когда кому помощь от женщин тех требуется, скрытно ходят к ним: то приворот сделать, то хворь исцелить, а то и мужа от чарки отвадить. Но надвигается страшная беда на страну - война. И тогда те, кому ранее в спину плевали, пытаются защитить не только себя, но и спасти детишек деревенских. Не боятся ведьмы брянщины, а коль и помирать придется, так хоть одного врага каждая с собой, да прихватит...
– Марусь, а Марусь!
– Чего тебе?
– Надо бы в поселок сходить да муки прикупить.
– Пускай Танька идет. Я в прошлый раз ходила, мне всю спину заплевали.
– Ягарья Павловна тоже идет. А при ней обижать не станут. Так что не отлынивай и собирайся!
И Маруся стала собираться. Хочешь, не хочешь, а муку приходилось покупать в деревне. Всем остальным девки и сами неплохо себя обеспечивали: какое-никакое, а свое хозяйство имелось, огородец не малый был, колодец старый да глубокий около бани выкопан, а еще, когда больно захочется, девки с сетью на речку ходили, хоть и далековато было. Пускай не себя, так кошек всех своих прокормить хватало. Но мука – дело другое. Ни поля, ни мельницы не было. И приходилось Марусе ходить в поселок. Конечно, рядом с Ягарьей Павловной в спину никто не плюнет, а только так – себе под ноги. Вослед тем, кого называли ведьмами, а в простонародье – бабками.
Вот только бабки вовсе не все бабками были-то. Жили среди них и совсем девчушки, у которых на уме еще только игры да веселье. Были и юные девицы. Самой старой бабе Фене было уже, поди, под сто лет. Никто не знал, сколько точно, она и сама того не помнила уже. Да это и не имело никакого значения. Добрая она была, хотя в поселке и почитали ее злющей ведьмой. А то не злоба, то силушка в руках, какая с годами становилась только крепче. Вот только в деревне силушку эту считали даром от лукавого. Так ли оно или не так, но за всю жизнь бабы Фени втихую многие из деревень и городов ближайших к ней приходили за помощью: кто ребеночка подлечить, кто сглаз свести с себя, а кто мужика от чарки отвадить. И никому она не отказывала, никого не выгоняла, а в оплату брала только крупы, молоко да яйца, или картошки полведёрка: не обирала. И все равно не заслужила славы доброй бабушки, а только бабки, что живет уже, как тот Кощей, целую вечность с ведьмами у самого леса. В ту сторону даже мужики в лес не ходили.
Хоть баба Феня и была самой старой, заправляла всем Ягарья Павловна. Статная, крепкая женщина, годов сорока пяти от роду. По силе мало уступала бабе Фене, а вот умом все же была побогаче. Знала, как с людьми в поселке или из других мест общаться. Может, больше из-за страха, чем из-за уважения перед ней, но в деревне никто против Ягарьи не выступал. Потому Маруся и согласилась с ней идти. Знала, что побоится люд простой на Ягарью руку поднять или слово обидное в спину бросить.
А сама Маруся была девчушка тихая и спокойная, хотя и не совсем девчушка уже. Было Марусе уже двадцать пять годков, да только выглядела она и по лицу, и по уму лет на пятнадцать, не больше того. Таких, как она, в миру не жалуют, а потому и живут они недолго, а в усадьбе Ягарья ее под свое крыло, как птенчика, взяла. Работа ее была несложная: сиди на кухне у печи, чисти картошку, помогай поварихам стряпать суп, пирожки да кашу. Да когда-никогда в поселок за мукой бегай.
«Ведьмина усадьба» – так называли люди в деревне женское поселение, потому что знали: ни одна из тех баб не оказалась там просто так. Все они – ведьмы, которые собрались в одном уж наверняка проклятом месте, и Богу одному известно, как долго они там обитают. Сам поселок Гобики, что в Брянской области, был совсем молодым – и десяти лет не прошло, как его заселили первые жители. Дома строились новые, красивые, из свежих бревен местного леса. Когда стали вырубать лес для строительства станции и поселка, обнаружилось маленькое поселение, где жили одни бабушки, женщины, юные девицы да девчонки малые. И ни одного мужчины. Нигде и никак поселение их не значилось, да и не надо было им, чтобы значилось оно. Тогда еще баба Феня была за главную у них. Но здесь пришлось договариваться, потому Ягарья и переняла управление в свои руки. Нет, нельзя было свести со свету всех, кто пришел в их земли. А она могла, наверное. Как и баба Феня.
Страна росла вглубь, и это было правильным. Ягарья это знала. Она была грамотной и образованной, умела быстро и легко читать и писать, в отличии от бабы Фени и многих других женщин в усадьбе своей. Знала три языка: русский, немецкий и французский.
Поселение их было небольшим: пять бревенчатых жилых домов и один дом для нужд: большая кухня, пристройка с насестом для птицы, а еще отдельно стоящие баня да сарай, где жили две коровы, свинка и несколько козочек. Лес кормил ягодами, но и силки на зайца девицы ставили умело. На огороде росло все, что могло пригодиться в хозяйстве, ни в чем не нуждались женщины, кроме пшеницы и круп. Поэтому с приходом людей и в их местность решился вопрос с мукой. Да и название, что деревенщина им дала, по душе Ягарье пришлось, потому и сами бабки стали дом свой звать Ведьминой усадьбой.
И каждая что-то умела. Такое, что не умеет обычный человек. Потому их ведьмами и называли. И не любили их. Наверное, оттого, что завидовали им или боялись. Но бабки зла людям не желали. Конечно, раньше им жилось спокойнее, зато теперь и обновки чаще стали появляться, да и веселее, что ли, когда знаешь, что рядом соседи живут.
