Почему Татьяна Сергеева бродит по чужому дому с приборчиком, уничтожающим отрицательную энергию? Нет, она вовсе не сошла с ума, а выполняет новое задание. В особую бригаду обратился Макар Гришкин — на его семью напал настоящий мор. Уже четыре человека отправились в мир иной! Все они якобы заразились редким вирусом. Где же их угораздило его подцепить? Как объяснил врач, болезнь вызывает укус рачка, водящегося только на берегах небольшой индийской речки. Но никто из Гришкиных никогда не бывал в Индии! Или оставшиеся в живых многое скрывают? Проникнув в дом под видом биоэнергетика, Татьяна хочет во всем разобраться. А попутно она «охмуряет» своего шефа, по легенде мужа и коллегу-экстрасенса, ведь он может что-то знать о ее любимом Гри! Однако пока Танюше удалось лишь угостить начальника курицей, запеченной… в стиральном порошке!
«Если вам на жизненном пути попадаются одни свиньи, то, значит, вы кабан…»
В момент, когда Ольга произнесла эту фразу, я стояла около шкафа с биоизмерителем в руках. Меня начал душить смех, я попыталась справиться с ним, но не сумела и расхохоталась.
— Это совсем не весело, — надулась Ольга. — Очень трудно жить с человеком, который считает, что вокруг одни идиоты, кретины, недоумки, лентяи и сволочи. Хорошо тебе, Татьяна, смеяться, Захар Назарович не твой свекор, а мой. Не один год прошел после нашей с Макаром свадьбы, а отец мужа мне ни разу доброго слова не сказал. У него все ленивые свиньи, включая невестку и сына. Супруг мой тоже хорош, вечно от него слышу: «Опять деньги потратила? Я, по-твоему, кто? Царь Соломон? Нет у меня бабок царя Соломона!»
Ольга развернулась и убежала. Я выключила мерно гудевший прибор, сунула его в карман и пошла на кухню.
Сегодня с утра зарядил дождь, темно-серое небо низко нависло над городом, постоянно хочется спать. Хотя, может, это не из-за погоды? Вероятно, в том, что у меня сейчас слипаются глаза, виновата неудобная узкая кровать, на которой я ворочалась с боку на бок всю ночь. Или моя новая пижама.
Дело в том, что я, собираясь переезжать к мужу в его крохотную однокомнатную квартирку, подумала: нужно купить одеяние для сна, и быстренько отправилась в торговый центр, где приобрела несколько пижам. А теперь объясните, по какой причине я выбрала комплекты из шелка, щедро украшенные кружевами, стразами, бантиками, вышивкой и прочей мишурой? Следовало взять простые штанишки и кофту из мягкого трикотажа или байки. Но нет, меня потянуло на гламур. И что получилось? Вшитые тут и там кружавчики натирают кожу, шелк скользит, он противно-холодный. Если я ложусь на живот, испытываю дискомфорт от жесткой вышивки в виде бабочек в области пупка. Если переворачиваюсь на спину, в лопатки врезаются стразы, которыми на спине выложен иероглиф. Продавщица заверила меня, что в переводе с японского он обозначает пожелание спокойной ночи, и это звучит как издевательство: мирно подремать в последнее время мне не удается. Ну вот где был мой разум, когда я расплачивалась за варварски роскошную вещь?
Я дошла до лестницы на второй этаж, хотела повернуть в столовую, услышала быстрые шаги и увидела горничную Алису с перевернутым лицом. У меня екнуло сердце.
— Что случилось?
— Все, — одними губами ответила она.
— Когда? — ахнула я.
— Пять минут назад, — сказала Алиса. — Хорошо, что Вадим Андреевич успел приехать.
— Захар Назарович знает? — спросила я.
— Он рядом стоял, — кивнула прислуга.
— Лена же вроде поправилась, — поразилась я. — Ее из больницы выписали, домой отправили.
Алиса пожала плечами.
— Не дал Господь ей пожить. Может, правда излучение от часов убивает? Ой, что теперь с Сашей будет… Он так любит Елену. Любил…
Последние слова Алиса произнесла уже в коридоре. Я посмотрела ей вслед, вынула из кармана телефон и соединилась с мужем.
— Ваня, ты где?
— Закончил сеанс с начальником отдела рекламы, — ответил тот. — Ничего интересного. Он полный идиот. Сейчас придет завотделом изобретений, затем…
— Елена умерла, — остановила я Ивана, — надо организовать по-тихому доставку тела в наш морг. Позвони Глебу Валерьяновичу. Ты можешь с экспертом спокойно поговорить, а вокруг меня люди.
— Жаль Сашу, — протянул Иван, — мальчик был очень привязан к Елене.
— А-а-а… У-у-у-ы-ы-ы… — полетело по дому. Потом раздались глухие удары и звон колокольчиков.
— Гаярд дом обходит, — шепнула я, быстро отсоединилась, чуть ли не бегом пересекла столовую, вошла в кухню и наткнулась на Полину Макаровну.
— Таня, ты почему такая смурная? Какая-нибудь неприятность случилась? — как всегда, сурово спросила старуха.
— Елена Викторовна скончалась, — после небольшой паузы ответила я.
Мать Захара Назаровича повернулась к шкафу и достала оттуда круглую темно-коричневую жестяную банку.
— Умерла? Правда?
— К сожалению, да, — подтвердила я.
— Упокой Господь ее душу, — перекрестилась пожилая дама. — Хочешь кофейку? Только сварила. Сливочки свежие есть.
— Полина Макаровна! — послышался из глубины дома пронзительный женский голос. — Вам Захар Назарович приказал к нему в кабинет подняться! Велел не задерживаться!
— Алиса, иди сюда! — крикнула в ответ мать хозяина дома.
Горничная незамедлительно влетела в кухню.
Старуха закатила глаза.
— Во-первых, орать на весь дом нельзя. Во-вторых, Захар не имеет права приказывать мне. Он может меня только просить. В данном случае — подняться на свою половину. А уж я решу, идти мне к нему или погодить. Поняла?
— Да, — кивнула Алиса.
Полина Макаровна прищурилась.
— В-третьих, ваш внешний вид, голубушка, неподобающ. Приведите в порядок голову как снаружи, так и внутри: причешите волосы и организуйте свои мысли. Если будете вести себя подобным образом, вас уволят. Ступайте, Алиса, в прачечной гора грязного белья.
Горничную словно ветром сдуло, старуха повернулась ко мне.
