В то время как из празднично украшенного двора с надписью "Счастья молодым!", радугой выгнувшейся на воротах, разносился нестройный гул голосов, звон посуды, глухое цоканье чарок и редкие пьяные возгласы, на улице собрались соседи, те, что не попали в число приглашенных. Теперь они с любопытством наблюдали за действиями двух подвыпивших мужиков, которые, посмеиваясь, разгребали кучу глины у забора. Сделав углубление в середине, и соорудив по краю глиняный бордюрчик, они вылили внутрь пару ведер воды, и, оставшись довольными результатом, вернулись во двор. Вскоре послышался зычный голос тамады, гости зашумели, засмеялись, врубилась развеселая украинская песня, и толпа повалила на улицу. Представление начиналось.
Крепко сбитый паренек, ухмыляясь, притащил со двора алюминиевую тачку, и кивнул усатому мужчине, который оказался свекром, на импровизированный экипаж. Залихватски махнув рукой и крякнув, тот сел в тачку, цепляя длинными ногами землю, и парень, разогнавшись, вкатил его в мокрую глиняную кучу, вывалив в самый ее центр, чем вызвал радостный смех, свист и крики, которые мужественный свекор усугубил, улегшись на спину и крестообразно раскинув руки. Когда гогот начал стихать, он поднялся, вытер рукой забрызганное лицо, сделав его еще живописнее, и стал подзывать жену, безуспешно пытавшуюся спрятаться в толпе.
Пока довольные гости отлавливали свекровь, Ринка отыскала глазами Алешку. Он был одет в новый черный костюм и лакированные туфли, и сам напоминал жениха. Рядом с ним пристроилась Татьяна, миловидная девушка, с блестящими карими глазами, судя по надписи на ленте - свидетельница. В тот момент, когда накатавшуюся вдоволь свекровь аккуратно высадили на край глиняной лужи, Татьяна звонко рассмеялась, задрав подбородок кверху, тряхнула русыми кудрями, а после схватила Алешу под локоток и, словно не в силах сдержать рвущийся наружу смех, уткнулась головой в его плечо.
Ринка фыркнула и осуждающе уставилась на парня, который, впрочем, вел себя корректно, рук не распускал, правда, и не отбивался. Если бы он как-то проявил свою симпатию, Ринка тут же забыла бы о нем и никогда больше не вспоминала, но он, казалось, был поглощен валянием в грязи, и свидетельницу просто не замечал. Желая поближе рассмотреть подробности возможной измены, Дарина пробралась к нему за спину и увидела, что проворная Танька успела вцепиться в парня обеими руками, а ее подбородок теперь по-свойски располагается у него плече, и, судя по ямочкам на Танькиных розовых щечках, чувствует себя вполне удобно.
В душе у Ринки вспыхнул огонек недовольства. Чего это она к нему пристает? Человек стоит себе спокойно, даже не приобнимет, а эта вертихвостка на шею ему вешается, а ему может Ринка нравится, зря, что ли, он ее до дому провожал? Как бы эту кошку отвадить? Мозг ведьмы напряженно заработал.
Пока Ринка была занята наблюдением, в глиняной куче успели побывать и тесть с тещей, которые предусмотрительно надели старую одежду и поэтому грязная купальня их нисколько не расстроила. На этом экзекуция должна была закончиться и закрепиться выпивкой и танцами, но вдруг веселый круглолицый тамада, раздвинув в улыбке полные красные губы, задорно рявкнул:
- Валять свидетелей!
Толпа, до сих пор обходившаяся в этом деле родителями жениха и невесты, на секунду замерла, переваривая предложение, а потом радостно взревела. Упирающуюся Татьяну за руки потащили к измазанной тачке, причем никому в голову не пришло заступиться, наоборот, еще и подталкивали, радуясь про себя, что они на этом мероприятии должности не имеют. Она вырывалась, объясняя, что со свидетелями так не поступают, упиралась, и поэтому в тачку ее сажать передумали, а просто, подняв кучкой добровольцев в воздух, усадили в середину глиняного замеса. Радостные гости отметили это кровожадным смехом. Раздосадованная девушка в запале хлопнула ладонью по коричневой жиже, и та разлеталась во все стороны, обрызгав и ее саму, и инициаторов, устроивших такую подлянку.
Оттолкнув галантно протянутую руку одного из них, она встала, осмотрела свое красное, с разрезом по бедру, платье, которое теперь дополнилось мокрым бурым рисунком, особенно ярким на соблазнительной выпуклости пониже поясницы, выразилась коротко, но емко, сняла шпильки и босиком пошла вдоль улицы - домой переодеваться.
Теперь разухабившиеся гости, желающие продолжить развлечение, начали оглядываться в поисках свидетеля. Толстая женщина, обвешанная золотом, вдруг выкрикнула: - А вот он! - и указала пухлой рукой на Алешку.
Завидев устремленные со всех сторон хищные взгляды и осознав, что спастись не удастся, парень снял пиджак, оглянулся и, заметив Ринку, бросил ей свое добро. После чего, весело улыбаясь, расположился на глиняном эшафоте.
Толпа загигикала, но уже не так активно, боевой кураж успел выплеснуться, ослабел, и, потоптавшись на месте, гости сначала по одному, а потом и всей массой начали стекаться во двор.
Отряхивая со штанов прилипшие комья глины, Алешка подошел к ведьме.
