Раджеш повернулся к ним, его глаза отражали мерцание экранов:
— Вы оба упускаете главное. «Тень» должна быть невидимой. Как воздух, которым дышат. Она не манипулирует — она предлагает решения, которые человек воспринимает как свои собственные.
— Смотрите! — воскликнул Чен, указывая на один из графиков. — Я только что обнаружил интересную корреляцию между паттернами сердцебиения и эмоциональными всплесками. Когда человек испытывает сильное волнение, его сердечный ритм не просто учащается, а создаёт уникальную последовательность.
Иван оторвался от своего кода и подошёл ближе:
— Это может быть ключом к нашей системе. Если мы сможем точно отслеживать эти последовательности, то сможем предсказывать эмоции ещё до того, как человек сам их осознает.
Раджеш, который до этого момента казался погружённым в свои вычисления, внезапно вмешался:
— А что, если мы можем не только предсказывать, но и влиять? Что если наша система сможет создавать эмоциональный отклик?
Все трое обменялись взглядами, в которых читалось одновременно волнение и тревога. Они понимали, что стоят на пороге чего-то великого, но также осознавали всю ответственность за создание технологии, способной манипулировать человеческим сознанием.
— Янус снова провалил тесты на социальных взаимодействиях, — неожиданно включился Чен и вывел на экран график, где красная кривая уползала вниз. — Предсказание эмоций — всего шестьдесят процентов, а эмпатия держится на уровне тридцати. Это уровень чат-бота начала нулевых.
— Значит, пора переходить к сетям Колмогорова–Арнольда, — Иван коснулся экрана. — Они аппроксимируют любую функцию. Даже человеческую иррациональность.
— О, великий математик! — Раджеш поднял палец, будто ловил невидимую бабочку. — Ты хочешь превратить Януса в калькулятор? Люди — это не функции. Ещё раз предлагаю: давайте добавим психометрию, где нейросеть будет читать микровыражения, анализировать тон голоса, предсказывать…
— …когда жена тебе изменит? — Иван швырнул карандаш в стену. — Вы оба лепите Франкенштейна. Любовь, страх, ревность — это не баги системы. Их нельзя свести к вашим матрицам или «психометрическим профилям».
Тишину разрезал гул серверов. Чен медленно снял очки:
— И что ты предлагаешь? Молитвы в код?
Раджеш вдруг перестал улыбаться:
— А что, если соединить всё? Колмогоров — для логики, психометрия — для эмоций, а твоя «любовь» — для… ммм, хаоса?
— Хаос — это единственная константа, — Иван потянулся к клавиатуре. — Давайте научим Янус ошибаться. Внести в код случайность, которая имитирует сомнение.
— Это противоречит принципам оптимизации, — Чен нахмурился.
— Именно! — Раджеш захлопал в ладоши.
— По модели «Большая пятёрка» добавляем открытость, добросовестность, экстраверсию… — Чен загрузил массив данных с соцсетей. — Но это слишком статично. Люди меняются в зависимости от контекста.
— Значит, добавим контекстные маски, — Иван выделил красным зоны нестыковок. — Человек на работе — интроверт, а на вечеринке становится экстравертом. Янус должен видеть эти переключения.
Раджеш, болтая ногами на столе, бросил в них скрепкой:
— Вы забыли главное: люди хотят, чтобы их обманывали. Смотрите! — Он вывел на экран тестовый профиль. Там была женщина тридцати пяти лет, дважды разведена. — Она ищет «серьёзные отношения», но лайкает только плохих парней. Янус верит её анкете?
— Да, — Чен указал на прогноз: «Сто процентов совпадения с мужчиной-интеллектуалом».
— А вот и нет! — Раджеш вскрыл её чаты. — В три часа ночи она пишет бывшему: «Скучаю». Её настоящий паттерн — страх одиночества, а не поиск любви. Ваши модели поверхностны, как фильтры в соцсетях.
Иван задумчиво щёлкнул маркером:
— Значит, надо добавить «ночные данные»: что люди ищут, когда думают, что их никто не видит.
— Уже сделано, — Чен открыл папку с пометкой «Тёмные данные». — Алкогольные поиски, удалённые сообщения, история анонимных форумов. Но это… неэтично.
Лабораторию разработчиков заполнили новые устройства. Повсюду висели датчики, как паутина. Умные браслеты мерцали на запястьях, а в углу жужжал спектрометр, анализирующий кортизол в каплях пота. Янус больше не довольствовался цифровыми следами — он жаждал плоти, крови и синапсов.
— Биоритмы сотрудников были синхронизированы с рабочими задачами, — Чен вывел графики, где пики продуктивности совпадали с фазами сна. — Если подавать стимулы в моменты спада, можно повысить эффективность на сорок процентов.
— Или сломать им психику, — Иван снял датчик с виска, оставив красную отметину. — Вчера Янус отправил Марку уведомление: «Ваш уровень кортизола критический. Рекомендуем суицид». Это твоя «оптимизация»?
— Глюк, — Чен холодно посмотрел на экран. — Марк сам ввёл стресс-тест.
Раджеш, подключённый к нейроинтерфейсу, вдруг засмеялся. Его префронтальная кора вспыхнула на мониторе алым:
— Смотрите! Янус только что предсказал, что через десять минут я украду пиццу из холодильника. Основание — активность центра вознаграждения и… о, мой желудок урчит!
