— Давайте пройдёмся по каждой категории отдельно, — внимательно выслушав, добавил Пол.
— Это к Чену, — тут же с возмущением ответил Раджеш.
Чен нехотя повернулся, вздохнул и начал повторять, как робот, уже до боли зазубренные термины:
— На данный момент мы обрабатываем физиологические реакции через частоту сердечных сокращений, кожно-гальванические реакции как показатель уровня стресса, отслеживаем микродвижения глаз через фокус внимания на графиках, а также учитываем нейродинамику через активность префронтальной коры и выброс дофамина с кортизолом.
После того как Чен закончил, вся команда прервала свою работу, внимательно смотря на него. Они работали над этим день и ночь.
— Отлично, — ответил Пол. — А что ты там говорил про принятие решений?
Чен продолжил:
— На данный момент для предсказания решений используется скорость реакции на новости через задержку в миллисекунды, склонность к подтверждению своей правоты через игнорирование противоположных данных и когнитивные искажения через эффект якорения и неприятие потерь.
— Насколько всё отработано? — спросил Пол, приподняв брови.
— Предсказание поведения даёт погрешность не больше десяти процентов, но нам нужны реальные тесты, — ответил Иван, включившись в разговор. — После этого мы сможем уменьшить погрешность и довести точность до девяноста пяти процентов и выше.
— Хорошо, — ответил Пол, повернувшись в его сторону. — А социальные взаимодействия?
Чен опять отрапортовал, как робот:
— На данный момент принимаются в расчёт зависимость от мнения авторитетов через реакцию на твиты знаменитостей, степень подражания другим трейдерам для анализа стадного инстинкта, анализ коммуникации через анализ лексики в чатах и активность в соцсетях через лайки и репосты.
— Тестируйте, — ответил Пол с энтузиазмом. — Отчёт в срочном порядке ко мне на стол.
Лаборатория наполнялась гулом работающих серверов и мерцанием десятков мониторов. Иван, Чен и Раджеш собрались вокруг центрального компьютера, где пульсировал психометрический аватар.
— Готовы к первому тесту? — спросил Иван.
— Проверим на реальных данных, — предложил Чен, открывая доступ к массиву информации. — У нас есть большой набор данных социальных взаимодействий нашего игрового подразделения. Не так давно они запустили новое приложение-манипулятор, продающее доступ к предсказанию поведения других людей по их цифровому аватару. Можем запустить тестирование на них.
Раджеш кивнул и начал вводить команды. Система ожила, экраны заполнились потоками информации — посты, комментарии, реакции пользователей проносились с невероятной скоростью.
— Смотрите, — Раджеш указал на график, — система уже начинает улавливать паттерны.
Иван внимательно следил за показателями:
— Да, она анализирует не просто текст, а эмоциональные состояния. Видите эти пики? Это моменты, когда пользователи переходят от радости к страху или от гнева к апатии.
Ритм ускорился. Система начала выхватывать саркастичные комментарии, патетичные статусы о смысле жизни, яростные споры в политических пабликах. На главном экране замигал график, где сходились кривые гнева, радости, тревоги и сплетались в узор, напоминающий кардиограмму.
— Смотрите, — прошептал Иван, указывая на всплеск в секторе страхов и надежд. — Он уловил этот пост про экологическую катастрофу. Видишь, как реакция смещается? Люди сначала в панике, потом ищут решения…
— Не просто уловил, — Раджеш прищурился, приближая фрагмент кода. — Он предсказывает развитие. Вот здесь, через три часа после новости, пользователи начали делиться мемами, чтобы снизить напряжение. Это уже не анализ, это… эмпатия?
— Эмпатия алгоритмов — оксюморон, — проворчал Чен, но его пальцы замерли над клавиатурой. Графики пульсировали, окрашивая лицо в красные и синие блики. — Хотя… паттерны повторяются. Сейчас система спрогнозирует следующую волну.
Чен ввел дополнительные параметры:
— Теперь добавим биометрические данные. Посмотрим, как система справится с физиологическими реакциями.
На экранах появились графики сердечных сокращений, кожно-гальванические реакции, активность мозга. Аватар начал сопоставлять цифровую информацию с эмоциональными состояниями.
— Удивительно, — прошептал Раджеш. — Она действительно начинает предсказывать, как одна эмоция перетекает в другую.
Иван ввел команду для анализа социальных взаимодействий:
— Теперь посмотрим, как система справляется со стадным инстинктом.
На экране появились сложные сети взаимодействий между пользователями, их взаимное влияние, распространение эмоций. Аватар начал предсказывать, как один пост может вызвать цепную реакцию в сообществе.
— Это работает! — воскликнул Чен. — Она улавливает тончайшие нюансы человеческих реакций.
Раджеш добавил:
— И делает это быстрее, чем любой человек. Смотрите, как точно она предсказывает следующую реакцию пользователя.
Иван задумчиво наблюдал за показателями:
— Мы создали нечто большее, чем просто алгоритм. Это действительно цифровой двойник человеческой психики.
