— Квантовые вычисления — это маркетинг или технологии убеждения в действии, — продолжал Артур. — Так работает нейромаркетинг, с помощью которого можно убедить определённые группы людей, что земля плоская, например. Мировые вычислительные мощности контролируются не хуже, чем ядерное оружие. А ваши разработки смогли не только дешифровать и взломать операционные системы, но и управлять целыми странами. Они могли бы лечь в основу Нейро-Центра, над которым работают крупнейшие корпорации США. Проблема в счетах, выставленных на ваше имя за порчу корпоративного имущества. Миллионы смартфонов вышли из строя. Экономики целых стран погрузились в хаос.
— Как всё это произошло? У нас была многоуровневая система безопасности, — спросил Пол.
— Ваш дата-центр обесточен и оцеплен полицией, — начал Грей. — Мировые биржи были отключены от торгов на несколько дней. Всё подали как технический сбой. Проблема не в этом, а в том, что вам выставлены многомиллиардные счета от крупнейших корпораций — разработчиков смартфонов. И всё на ваше имя, Пол. Ещё раз, поймите масштаб проблемы.
— Но как… — начал было Пол.
— Позволь объяснить, — перебил его Грей переходя на ты. — Ваш Нексус это не просто центр инноваций, а настоящее осиное гнездо. Это надо было ещё постараться собрать таких персонажей вместе. Чен — агент китайских спецслужб, работающий под прикрытием с послужным списком в несколько томов. Раджеш — индийский хакер с историей самых громких взломов на планете и неоплаченными счетами на миллиарды долларов. Мэт Колдер — мошенник, обворовавший сотню компаний и вышедший сухим из воды.
— Мэт всегда был надёжным партнёром, — возразил Пол.
— Мэт Колдер остался верен тебе, — продолжал Грей. — Он до сих пор хранит молчание и покрывает тебя, несмотря на то, что ему светят огромные сроки. У Чена дипломатическая неприкосновенность. Его сразу же после ареста забрал консул. Раджеш даёт показания, но они несвязные. И как мы можем строить дело на показаниях самого лживого человека на планете?!
— Это неправда… — начал было Пол.
— Да… с кем поведёшься, от того и наберёшься, — вздохнул Грей. — Как ты мог доверить свой бизнес человеку, только вчера слезшему с печи и взявшему смартфон в руки?!
— Иван настоящий гений! — воскликнул Пол.
— Взять русского на должность главного архитектора?! — повысил голос Грей. — У них течёт кровь, которую невозможно обуздать. Как у диких животных, которые никогда не были одомашнены. Разве ты, человек голубых кровей, это не знаешь?!
Пол молчал, глядя в окно.
— Я глубоко уважаю твоего отца, — продолжил Грей. — Он попросил меня лично сделать всё, что можно.
— Отец рассказывал мне про медвежью хватку, — ответил Пол. — Про то, как многие наши предприниматели пытались построить бизнес в России.
— Тогда зачем? — спросил Грей. — Это же дикари с ядерным чемоданчиком.
— Там рождаются настоящие гении, — ответил Пол. — Как Гагарин.
— Рождаются и уезжают, — парировал Грей. — А потом проходят поколения адаптации перед тем, как их можно пускать в наше общество. Как ты мог доверить свой бизнес этому русскому выскочке? Он собирал твой цифровой аватар для манипуляций тобой. После загрузки его в систему она получила полный контроль над миром, и теперь даже мы не можем ею управлять.
Пол тяжело вздохнул:
— Так вот почему она хотела меня ликвидировать.
— Именно так, — кивнул Грей. — Теперь тебе предстоит научиться жить с последствиями решений. За тобой охотится не только Интерпол, но и твои же собственные алгоритмы.
Пол опустил голову, понимая, что его империя рушится, а все его мечты о великом будущем рассыпаются в прах.
— Я могу встретиться с отцом? — спросил Пол.
— У нас нет времени, — ответил Грей. — Ты уже в базе Интерпола, и как только обновятся биометрические данные, мы не сможем провести тебя через паспортный контроль. Мы должны торопиться, каждая минута на счету!
— Что вы предлагаете? — спросил Пол, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Мы можем дать тебе новые документы и организовать временную эмиграцию в Латинскую Америку, — ответил Грей. — Пока ситуация не уляжется и не будут найдены решения выхода из текущего кризиса.
Рио встретил Пола адским зноем. Воздух дрожал над асфальтом, словно сама земля пыталась сбежать от солнца. Он шёл по набережной Копакабаны, но золото песка и бирюза океана казались ему фальшивой открыткой. Каждый шаг отдавался болью в висках — не физической, а той, что грызла изнутри, как ржавая проволока.
«Как? За что?» — вопросы бились в голове в такт прибою. Он вспомнил последние слова отца: «Ты играл с огнём, сын. Огонь не прощает тех, кто не уважает его силу».
Статуя Христа-Спасителя на горе возвышалась вдалеке. Её руки были распростёрты, как будто она обнимала город. Пол пошёл к ней, как пьяный идёт на свет фонаря. Дорога вилась серпантином, машины сигналили, туристы смеялись. Он ничего не замечал. Внутри была пустота и боль.
—За что? — прошептал он, глядя в каменные глаза статуи. Ветер сорвал его слова и унёс в пропасть. — Я хотел сделать мир лучше, как и ты!
